Или туземный воин - раза в два больше Джека, смугл и черноволос, покрыт татуировками с ног до головы, с рваными ушами - Джеку объяснили, что там он носил ритуальные серьги, которые ему с мясом вырвали. Раньше он был лыс и брит, носил лишь длинную косу, а теперь косу ему отрезали, выжгли клеймо на лбу и не дают брить голову, отчего он оброс не хуже хальстов. После смены он сидит в углу, обхватив ноги руками и только смотрит в пол, не разговаривая. "Считает, что боги его оставили", - пояснил Джеку Ньярлау Белозубый - ещё один анимал, тигрин, "поступивший" на судно за месяц до Джека.
Этот тигрин ещё был жизнерадостен и иногда весел - его поймали не так давно, с большими потерями - он рассказывал, что убил как минимум двоих из нападавших прежде, чем его схватили. За месяц он попытался разговорить каждого из собратьев по несчастью, но мало с кем преуспел. Забитые, замкнутые в своей ненависти и отчаянии, гребцы в большинстве своём не стремились поддерживать беседу, только зыркали недовольно в сторону говорящего и отворачивались.
Заняться между сменами было нечем. Оставалось только лежать на подстилке, закутавшись в драное тонкое одеяло, и мечтать - фантазировать о своём освобождении, о женщинах, что были на воле, о ярком солнце и прохладе ночи - тех чудесных мгновениях, которых не замечаешь, пока не лишишься их. Джек слышал байки о том, как в тюрьмах заключённые делают фигурки из хлебного мякиша, но хлеба здесь не было, поэтому проверить слухи на практике не было никакой возможности. Чуть не свихнувшись от скуки, Джек начал выдёргивать из своей "постели" солому и плести из неё всякие мелочи - сначала куколок, лошадок, прочие игрушки, которыми делился с Ньярлау и другими рабами. Правда, соломы было мало, да и та была по большей части гнилой, поэтому пришлось весьма скоро прекратить мастерить поделки. Он попытался было выпросить ещё соломы, но был выпорот, полдня отлёживался, а на следующий день с ещё не зажитой спиной снова отправлен к веслу.
Галера - это не тюрьма, с галеры просто так не убежишь и связь с теми, кто на воле, не наладишь. Нужно было привыкать к новой жизни.
Творчество помогало Джеку сохранить рассудок и волю к жизни. Общение с тигрином, на которого раньше он вряд ли бы обратил внимание, считая анималов низшей расой, не позволило ему опуститься, как опустились многие из его "соратников". Мало помалу они сплотили вокруг себя тех, у кого ещё теплилась воля к жизни и свободе. В трюме после смены всё чаще стали раздаваться голоса и смех, особенно в те моменты, когда Джек и Ньярлау пытались вспоминать и разыгрывать сказки, слышанные в детстве.
Но так не могло долго продолжаться. "Весточка" большую часть времени проводила в море, а рабы - на вёслах. Тяжёлая утомительная работа, скудный рацион, ужасные условия жизни, сырость и холод трюма, издевательства надсмотрщиков - и как люди только могут быть так жестоки с представителями своей же расы - всё это тяготело над несчастными, заточенными в клетке шхуны, бегущей по волнам. Угроза смерти висела над ними дамокловым мечом. Ноги, повреждённые кандалами, болели, раны у многих гноились, их разъедало потом и морской водой. Из-за нехватки нормальной еды началась цинга, лихорадка переходила от гребца к гребцу. Кого-то она сваливала надолго, кого-то на пару дней, кто-то вообще не вставал. Лекарств не было, врач если и заходил в трюм, то лечил спустя рукава, относясь к своим пациентам как к скоту.
Эта эпидемия унесла жизни почти половины гребцов. И Джек и Белозубый лежали в бреду, но по какому-то стечению обстоятельств оба остались в живых. Узнав о том, что болезнь не пощадила и команду, Джек решился на отчаянный поступок.
- Слушай, кот... - дело было ночью, когда выздоровевшие тигрин и Джек отдыхали после тяжёлой смены. - Я слышал, что большая часть охраны тоже слегла и может подохнуть. У меня есть идея. Что если нам захва...
- Т-с-с. - Тигрин огляделся, но, не увидев поблизости никого из охраны, успокоился, - здесь и у стен есть уши. Надо осторожней с такими идеями. Говори быстрее.