Джек поделился с Ньярлау своим планом и со следующего дня пленники начали собирать единомышленников, подговаривая остальных рабов на бунт. Медлить было нельзя. Эпидемия сделала своё дело, поуменьшив и без того малое количество охраны. Теперь барабанщика и кока охраняло не трое солдат, а один.
Правдами и неправдами выпросив кусок мыла для умывания, Джек отковырял от него небольшую часть так, чтоб не было заметно.
Всё действо решили провести до обеда. Положив кусок мыла в рот, Ньярлау забился в эпилептическом припадке. Он рычал, бился, бешено вращая глазами, изо рта шла пена... Страшное было зрелище. Барабанщик позвал доктора.
Когда солдат подошёл, чтобы открыть цепь и вывести буйного, Ньярлау размахнулся и обвил этой цепью шею солдата. Ключ выпал из рук и был подхвачен Джеком. Ньярлау резко дёрнул руками вниз, а в это время бизонид, сидевший рядом с тигрином, махнул веслом наверх и ударил солдата, лишив того сознания. В это же время гребцы первого ряда бросились на доктора и барабанщика и вырубили их до того, как те успели кого-то позвать. Пока Джек открывал замки цепей, Ньярлау обшмонал солдата и врача, вытащил у них оружие и раздал освобождённым, оставив себе нож.
Рабы затихли, дожидаясь, когда в трюм вернётся охранник, но на палубе услышали возню и в трюм ворвалось трое солдат с мушкетами. Рабы, вставшие в засаду около двери, сумели нейтрализовать двоих, одного пристрелил Джек. Оружие поверженных так же перекочевало к восставшим. Те гребцы, что не могли участвовать в драке, надевали кандалы на беспамятных солдат и чтоб те, очнувшись не пришли им на помощь.
Сделав резкий рывок, восставшие сумели захватить оружейный склад и полностью экипироваться. Солдатское сопротивление подавилось быстротой и неожиданностью нападения и вскоре палубу залило кровью.
Борясь за свою свободу и лелея надежду добраться до ближайшей пиратской базы, гребцы оставили в живых только капитана и нескольких матросов, потому что сами не разбирались в навигации и науке вести корабль. Выживших солдат заперли на гребной палубе, приковав к вёслам вместо себя. После успешно проведённой операции, рабы расслабились. Они нашли бочки с вином и устроили празднование в честь обретения долгожданной свободы. Джек и Ньярлау только зря растратили силы, пытаясь отговорить остальных от этой затеи.
Джек вдохнул свежий воздух, который так редко попадал в жилище гребцов. Он стоял у штурвала, заменяя убитого рулевого. Он единственный из всей команды мог хоть как-то следить за курсом корабля и направить его по тому пути, который рассчитал капитан.
Ветер свободы уже манил Джека. Он то и дело пытался подговорить Ньярлау и других рабов на пиратскую жизнь, считая, что лучше основать свою команду, чем горбатиться на кого-то. Ньярлау пока держался - он хотел добраться домой, к семье, с которой его так жестоко разлучили. Но было видно, что доводы Джека мало-помалу склоняют тигрина на нужную сторону.
Джеку было странно осознавать, что общение с товарищем по несчастью могло перетечь в нечто, чем ему захочется дорожить - в дружбу. Раньше, когда он был успешным купцом, главой торгового дома, ему и в голову не приходила мысль о возможности дружить с представителями низшей анималистической расы. А теперь... Теперь он дорожил знакомством с этим смелым, безрассудным, умным и очень ловким "пушистиком", так что мысли о расставании с ним причиняли дискомфорт.
В голове Демшилда роились планы о том, как будет развиваться их пиратская "карьера", как он вернётся домой и накажет свою шлюху-жену и ублюдков-друзей за то, что они не выкупили его из плена, о том, что он сделает с торговцами, когда найдёт их...
Но мечтам этим не суждено было сбыться. Через несколько часов после проведённой операции по освобождению, бывшие рабы увидели на горизонте патрульный корабль под шваркарасским флагом. Он нёсся на всех парусах прямо наперерез их курсу.
Выстрелив один раз холостым, фрегат приказал почтовику лечь в дрейф. Опьянённые свободой и вином, рабы заволновались. Они опасались, что если они выполнят приказ, их бунт вскроется и их всех повесят. Джек пытался уговорить их пойти на хитрость, переодеться в нормальную одежду пленных и разыграть из себя хозяев, не давая офицерам подняться на борт. Но его не послушали. Выстрелив левым бортом на поражение, бывшие рабы хотели обойти патрульного и уйти, но не учли разницу в быстроходности этих двух кораблей. У почтового судна было в несколько раз меньше пушек и будь освободившиеся чуть более трезвыми, они бы понимали всю безнадёжность своего манёвра, но...