Они кружили по залу, и, к своему изумлению, Алекса увидела среди танцующих Теону. На ней по-прежнему был императорский пурпур и маска с перьями, благодаря которой рассмотреть лицо не представлялось возможным. Теона вальсировала с высоким парнем с длинными синими волосами, должно быть, измененными с помощью магической сеточки, и казалась абсолютно счастливой и довольной. Надев маску, притом чужую, она почувствовала себя совершенно свободно и больше не напоминала ту девочку-изгоя, с которой Алекса познакомилась в школьном саду. Видеть, что подруга счастлива, оказалось неожиданно приятно, и Алекса невольно улыбнулась под своей глухой маской, а потом поймала на себе пристальный взгляд своего странного партнера, и ей снова показалось, что на нее смотрит сама смерть. А еще она впервые осознала, что абсолютно неузнаваема в этот момент. В том, что этот волшебный танец под медленно падающим снегом в городе, где снега никогда не бывает, похож на сновидение, был особый кайф. В этот момент все они под своими масками как бы не были в полном смысле собой. Это мгновение ни к чему не обязывало, не имело последствий, оно никогда не повторится, и отсюда возникало свое волшебство. Алекса и сама не заметила, как тоже словно бы почувствовала себя кем-то другим, поддалась магии. Ей было неожиданно приятно кружиться в вальсе, ощущая твердую руку партнера, подчиняясь его движениям. От него пахло чем-то завораживающим, ладанно-дымным. На какой-то миг она даже забыла о своей цели, но вдруг неожиданно увидела среди толпы фигуру в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Тот, кто был ей нужен, направлялся к выходу, видимо, собираясь улизнуть с вечеринки. Неплохой план. Она сама действовала бы точно так: сначала затаилась, а потом слиняла под шумок.
Магия исчезла, словно ее и не было. Алекса остановилась, вырвалась из объятий партнера, со странным разочарованием ощутив, что он даже не пытается ее удержать, и, мысленно позвав Радугу, бросилась к дверям. На этот раз беглец утратил бдительность. Очевидно, он, несмотря на костюм, узнал ее среди танцующих и успокоился, а потому Алексе удалось догнать его в коридоре. Теперь по росту, походке и манере держаться она прекрасно разглядела, что это парень, и схватила его за руку.
Он повернулся, глядя на нее через прорези черной полумаски. Странно, кажется, это не Киан, хотя его она подозревала в первую очередь.
– Зачем ты за мной следил? – сухо спросила девушка.
– Я? – Он неплохо разыгрывал непонимание. – Мне кажется, это ты, дорогая летучая мышь, бросилась за мной.
– Кто ты? Сними маску, – потребовала Алекса.
– Ну конечно. – Он хмыкнул. – Интересная у тебя манера производить впечатление.
Это уже начинало серьезно злить.
– Сними маску по-хорошему! – повторила Алекса.
– Сначала ты. Нет, я, конечно, не против. Думаю, ты симпатичная… – Он окинул ее оценивающим взглядом. – Но, если честно, из-за твоего костюма ничего не видно. А я, кстати, Темный властелин. Как тебе? Ты же смелая девчонка… не боишься?..
Он откровенно издевался… или был ни при чем. Алекса окинула взглядом его мантию и заметила закрепленный у завязки черный бархатный мешочек, в каких обычно носят магические принадлежности… Нужно было проверить…
– А я должна бояться?.. – проговорила Алекса примерно так, как сказала бы это Рокси, кокетничая с парнем, и положила свободную левую руку ему на грудь.
Кажется, эффект неожиданности сработал. Одно плавное движение – и ее пальцы коснулись бархатного мешочка. Не требовалось усилий, чтобы нащупать в нем металлические шарики. Вот и подтверждение.
Следующим движением Алекса сорвала с него маску и отступила.
Этого парня она, конечно, видела, хотя не знала его имени. Вроде на занятиях они не пересекались… или пересекались? Алекса и сама была в курсе, что частенько не замечает людей, которые не интересуют ее по тем или иным причинам.
– Теперь говори, зачем ты следил за мной? – потребовала она.
– Ты совсем чокнутая? Или перепила пунша? В этот раз с ним, кажется, особенно постарались. То лезешь ко мне, то начинаешь бред какой-то нести.
Конечно, сознаваться он не собирался. Если бы правду из него можно было вытащить клещами, Алекса без колебаний сделала бы это. Девушка сжала зубы.
Радуга, разъяренная не меньше хозяйки, тоже оскалилась и зашипела, и тут на нее внезапно бросилась трехцветная кошка, пытаясь схватить крысу зубами. Но не на ту напала: черная каракулевая крыса извернулась и приоткрыла пасть, демонстрируя готовность защищаться. Кошка снова кинулась, и тут, словно для того, чтобы довести до абсурда и без того странную ситуацию, на нее молнией бросилась другая кошка, абсолютно белая, очень знакомая Алексе. Обе кошки, шипя, закружили, скалясь друг на друга, настороженно пригибаясь и прижав к голове уши. Похоже, они были готовы к настоящей битве.