Джон Ди тем временем опустился на плечо хозяину и раскинул крылья, чтобы обсушиться.
– Ну вот и мы искупались, – хмыкнул Киан. – Веселенькая ночка. Призрак у кабинета директора, авантюра с Дерком, ночное купание и еще этот танец… Не знаю даже, что хуже. Не хватает еще кого-то из надзирающих… что-то мне подсказывает, что они вот-вот нагрянут. Пора сматываться.
– Пор-ра. Р-разгильдяи, – согласился Джон Ди.
Киан едва успел прошмыгнуть на территорию сада, когда заметил целое шествие спешивших на берег взрослых. Опасения оправдались: кто-то засек суету и быстренько разобрался в ее причинах. Теперь всех участников маскарада ждет хорошенькая выволочка. Кроме него самого, разумеется. Умение уходить вовремя – одно из самых ценных. По крайней мере, на взгляд Киана.
Алекса судорожно откашлялась. Грудь разрывало от боли, легкие горели, дышать было одновременно трудно и очень сладко. Она, стоя на коленях, уткнувшись лбом в камень, медленно переводила дыхание, постепенно приходя в себя. Она все-таки жива.
Вокруг нее собрались люди. Они что-то говорили, но Алекса с трудом различала голоса, словно они были отдаленным шумом прибоя.
Она попыталась встать, но боль в груди вновь швырнула на землю. Девушка застонала сквозь сцепленные зубы.
– Надо, чтобы тебя осмотрели. Надеюсь, я не сломал тебе ребро… Я старался аккуратнее, но тут уж было не до нежностей… – Голос Габриэла был первым отчетливо прорвавшимся сквозь марево.
Алекса медленно подняла голову и увидела над собой обеспокоенное лицо парня. Его длинные волосы были небрежно откинуты назад, и с них стекала вода, струйками сбегая по насквозь промокшей рубашке, той самой, в которой она видела его на маскараде. Он не купался – он спасал ее, вытаскивал из водной пучины, куда Алекса погрузилась, точно мешок с камнями.
– Сам… заживляющую… магию… оплатишь… – пробормотала девушка. Каждое слово царапало сухое горло, как репей. Очень хотелось пить, но откуда сейчас возьмешь чистую воду?..
– Ну слава богам. Дерзишь – значит уже в порядке! – Габриэл довольно сверкнул зубами. – А рыбы уже на пирушку не хуже нашей собирались.
– С-спасибо, – с усилием выдавила Алекса.
– Ты действительно меня благодаришь? О, да она пострадала сильнее, чем мы думали. – Габриэл оглянулся на друзей. – Наверное, из-за недостатка кислорода мозг начал работать в другую сторону.
Она ответила бы ему что-нибудь язвительное, но в голову ничего не приходило, а потом к ней бросилось маленькое мокрое тельце. Радуга! Каракулевая крыса резво взобралась на плечо и принялась лизать все еще мокрую и горькую от соли щеку хозяйки. И все остальное потеряло смысл. Алекса просто гладила своего фамильяра, вновь чувствуя незыблемую связь между ними. Они обе живы. Они выбрались из очередной передряги, а значит, справятся со всем.
– Мы так за тебя испугались! – Теона присела рядом с подругой, вглядываясь в ее лицо. – Ты как?
– Жива, – усмехнувшись, просипела Алекса.
Подняв глаза, она вдруг заметила того самого парня, которого встречала на маскараде, а позже – в коридоре административного этажа. Он стоял на небольшом отдалении от остальных и просто смотрел, но от этого взгляда кровь застывала в венах. Она теперь точно знала, что он мертв.
– Я видела, как ты упала… – продолжала тем временем подруга. – Кто-то толкнул тебя, и тут Габриэл прыгнул. Было так страшно. Пока он нырял за тобой, я думала, целый час прошел. Он тебя спас. – Теона с обожанием посмотрела на парня, чью рельефную грудь как нельзя лучше подчеркивала мокрая рубашка. – Отдохни пока. У нас есть семейный врач, он поможет… Я попрошу никому не говорить…
Но эти планы полетели в Разлом, поскольку на берегу уже замелькали огни.
– Бежим! – закричал кто-то, и участники вечеринки бросились врассыпную. Даже призрак исчез, возможно, испуганный появлением опытных магов.
Возле Алексы остались только Габриэл и Теона.
– Дураки, – пожал плечами Габриэл, поймав ее взгляд. – Думают, что их не вычислят. Вычислят, конечно, зря бегают. Ну и бросать своих, по-моему, подло… – Он немного помолчал, глядя на приближающихся взрослых, и добавил: – Не беспокойся, от тебя никакой благодарности не требуется. Я помню, что ты говорила, и ни на что не претендую, даже не бойся.
Алекса не ответила – не оставалось времени, да и что тут скажешь. Все только усложнилось и запуталось из-за всего этого. Она закрыла глаза, позволяя себе кратковременный отдых. Сейчас начнется…
– Ты понимаешь, что перешла все границы и я не смогу скрывать это от твоей матери? – Себастьян Броу нависал над ее кроватью, словно одинокая скала над пляжем. – Я считал, ты как раз благоразумна и не будешь принимать участия в студенческих попойках и прочих безобразиях.