Рокси, конечно, взялась распространить это по своим каналам, но так, чтобы сведения получили как можно меньше людей. Цепочку составили из двух звеньев: Дерк и Киан. Нужно лишь сболтнуть невзначай что-то Дерку, а он с большой вероятностью расскажет об этом своему другу. Все эти допущения и вероятности жутко нервировали Алексу, но обойтись без них было нельзя. Нельзя приносить сведения напрямую Киану, он все же не совсем дурак или, если точнее, совсем не дурак.
На следующий день, пока Радуга отправилась в очередной поисковый рейд, Алекса уже присоединилась к занятиям, но, проходя в коридорах мимо Киана, слегка напрягалась. Она вдруг поняла, что начала буквально чувствовать его. Еще там, у его двери, между ними возникло что-то странное, и теперь оно не исчезло. Алекса ощущала его даже спиной и теперь могла безошибочно сказать, когда он оказывался рядом. Это чувство было словно противоположно холодной ауре смерти. Наверное, такова связь между убийцей и его жертвой. И это было чертовски волнительно. Никогда ранее на нее не охотились. Никогда ранее она не охотилась на своего охотника. Все недоразумения с дочерью мэра, произошедшие в родном Колмаре, можно было считать детской забавой, только сейчас начиналось что-то головокружительно опасное и абсолютно настоящее. Алекса даже ждала теорию стихий, чтобы оказаться совсем близко к Киану, но лекции по стихиям были только завтра, а сегодняшний день тек размеренно. «Интересно, Рокси уже поговорила с Дерком? Киан уже знает?» – мучали ее мысли, благодаря чему она умудрилась испортить простейший отвар, который делала лет с пяти, и заслужила справедливый нагоняй от преподавателя.
А когда Алекса вернулась в комнату, то обнаружила на кровати очередную карту с уже знакомым орнаментом. Девушка на миг замерла, прежде чем перевернуть картонный прямоугольник. На ней была изображена перелетающая Разлом неуправляемая колесница, запряженная двумя лошадями – черной и белой. Колесница зависла над пропастью, так что оставалось неясно, коснутся ли копыта скакунов твердой земли или все они рухнут в жадную всепоглощающую тьму. Аркан VII – Колесница. В обычном таро эта карта предвещала продвижение вперед, некий прорыв, однако у каждой колоды свои особенности, и здесь на первый план выступала неуправляемость колесницы. Как никогда, она неслась к победе или к краху, но остановить ее было уже невозможно, Алекса и сама это понимала. Карта идеально совпадала с нынешней ситуацией: механизм запущен, и не повернуть, не остановиться. Впрочем, всякая попытка остановиться немедленно спровоцирует падение, обречет на тот самый крах, поэтому все, что остается, – верить в свою удачу и положиться на свои ловкость и умение рассчитывать.
– Забавно, – задумалась она, – конечно, два коня или два грифона – традиционное для изображения колесницы число, но нельзя не отметить, что помощниц у меня тоже две: Теона и Рокси. Интересно, кто из них черная, а кто белая?
Она взяла карту и повертела ее в руке, рассматривая изображение и ощущая под пальцами привычный холодок, а потом убрала ее к остальным. Пятнадцатая карта Старшего аркана. Их уже много, но еще не все. Еще не выпадали Смерть, которая не слишком пугала Алексу, поскольку смерть – это всего лишь умирание чего-либо, переход на новый уровень, причем зачастую гораздо более легкий, чем при той же Башне. Гораздо хуже, скажем, Дьявол. Вот он бы принес реальные неприятности, а Колесница – это даже неплохо. Колесница – это всегда возможность прорваться.
Запульсировал магический шар, предупреждая о том, что кто-то хочет с ней связаться.
Алекса потянулась к нему и увидела Делию.
– Ты не передумала насчет ужина? – спросила мать.
Она накрасилась и уложила волосы, чего не делала уже давно. Значит, эта встреча с Себастьяном все же не оставила ее равнодушной, как и предполагала Алекса. И вот теперь они втроем, словно дружная образцовая семья, отправятся в какой-нибудь ресторан, потом Себастьян купит им абонемент в «Крокодильчика» – и наступят гармония и счастье во всем мире. Разумеется, для тех, кто выживет, а не сорвется в жадную пропасть Разлома.
– Вся в нетерпении. – Алекса нарочито улыбнулась. – Ничего, что розового платья и бантика у меня нет?
– Можешь надеть черное. – Делия сделала вид, будто не поняла сарказма. – Мы заедем за тобой через час.
И опять это «мы» нехорошо царапнуло девушку, но она кивнула:
– Буду готова.
Все-таки нельзя сейчас ссориться с матерью или Себастьяном. Хотя не настолько, чтобы наряжаться ради этого в платье – потерпят и в джинсах.
Как раз к этому времени вернулась и Радуга. Каракулевая крыса была грязной и уставшей от поисков, но увы, результат оказался неутешительный: по-прежнему никаких следов ящерицы Айрис. Алекса начинала всерьез опасаться, что фамильяр или погиб, или совсем забыл о прежней хозяйке и покинул территорию. Но ничего предпринять пока что не появлялось возможности, к тому же вот-вот должны были приехать Делия и Себастьян.