Алекса, не боясь испачкать школьную юбку, опустилась на землю, закрыла глаза и подставила раскрытую ладонь. Теперь нужно позвать – так, чтобы питомица Айрис ей поверила. Наверняка ящерица сама настолько привыкла к человеку, что ей плохо и страшно одной. Если позвать ее правильно, она откликнется.
Несколько глубоких вздохов, как их учили на медитации, помогали отбросить все лишние мысли и эмоции. Алекса заставила себя не спешить, не думать о том, сколько осталось времени, а максимально расслабилась. Сначала она просто дышала, настраиваясь на эту выжженную солнцем землю, раскаленные камни, на этот неторопливый и величественный уклад жизни, и только потом произнесла открывающую формулу, позволяющую соединиться с природой глубже. У нее всегда неплохо получалось с призывом мелких существ.
Защита. Безопасность. Корм. Тепло. Все это было нужно ящерице – и Алекса собиралась все это ей обеспечить, а потому тихо позвала, позволяя зову проникнуть в трещину камня, где недвижимо затаилась ящерица. Защита. Безопасность. Корм. Тепло. Ничего не происходило. Алекса понимала, что главное – не торопиться, не пытаться подавить: это, возможно, могло еще больше напугать. Она почти не дышала, сосредоточившись на выполнении задачи, и вдруг ощутила, что к ее голосу присоединился еще один знакомый голос – мягкий, зовущий. Какой-то частью сознания Алекса понимала, что это Радуга, и такого единства она не чувствовала, пожалуй, даже когда смотрела на мир глазами черной каракулевой крысы. Они были по-настоящему вместе, они вместе делали очень важное дело. А потом Алексе вдруг показалось, что она ощущает присутствие кого-то еще. Едва уловимое, похожее на холодок, пробежавшийся по руке.
И в этот же миг ящерица выскочила из щели, и, пробежав по руке девушки, царапая ее коготками, скрылась в широком рукаве футболки, обвила хвостом предплечье и замерла. В голове тут же всплыла картинка. Айрис носила своего фамильяра точно так же. Алекса осторожно встала и дождалась, когда Радуга привычно вскарабкается ей на плечо, и обернулась к школе, откуда к ней уже торопливо шли два мужчины. Как раз вовремя! Ящерица сидела тихо, не шелохнувшись, а Алекса прямо оценила свою привязанность к безразмерным унисекс-футболкам. Под такими не то что ящерицу, и крокодила спрятать можно, некрупного, конечно. А вот в облегающих топах и розовых футболочках Рокси спалишься запросто.
– Все в порядке? – спросил один из охранников, оглядываясь.
– Да. – Алекса состроила презрительную гримасу. – Виновата эта глупая крыса. Надо же было залезть в такую узкую трещину. Конечно, ничего страшного, но Радуга паниковала и звала меня.
Она строго следила, чтобы говорить правду, а детали… детали можно и выпустить. В конце концов, она же не сказала, что именно Радуга залезла в щель. А они и не спросили. Только кивнули и проводили до самых дверей школы.
Алексе хотелось бежать, чтобы добраться до своей комнаты как можно быстрей, но она усилием воли заставила себя идти спокойно, не вызывая подозрений. Еще продолжались занятия, поэтому в коридорах было фактически пусто, правда, когда она уже поднималась на свой этаж, ее окликнул Габриэл с нижней площадки:
– Привет! Ты не на занятиях?
Она едва удержала вздох. Вопрос был из разряда абсолютно дурацких, на которые и ответить-то невозможно, но сдержалась:
– Прогуливаю.
– Давай вместе? – Он смотрел на нее, слегка подняв голову, и улыбался.
– Не сейчас. Пока что некогда, извини. – Алекса произнесла это безразличным тоном. Конечно, это Габриэл, но нельзя открывать пока ничего даже ему. То, о чем известно одному – это надежно хранимая тайна. То, о чем знают двое – фактически общественное достояние, и рано или поздно об этом с хорошим шансом узнают и другие.
– Жаль. Ну как знаешь.
Она обратила внимание, что у него мокрые волосы – или плавал, или стоял под душем, да и розовая футболка с пальмой кое-где сексуально липла к идеальному телу, – и сердце снова на секунду сбилось с ритма. Все-таки Габриэл очень красив. Едва она задумалась об этом, как ящерица на руке шевельнулась, царапая нежную кожу предплечья острыми коготками. Как бы не выдала себя нечаянно!
Может быть, поэтому Алекса отвернулась от него слишком резко и быстро пошла вверх по лестнице.