Его вопрос заставил меня растеряться. Я совершенно не знала, о чем он и что ответить, поэтому молчала. Родгар доподлинно знал, что до честности мне было далековато, как до Земной республики.
– Честная? – повторил вопрос Родгара Люк и безумно улыбнулся. – Даймоны знают, что такое честность?
Гиль лихо присвистнул и вставил свое ядовитое замечание:
– Безусловно благородному Люциусу лучше всех известно, что такое честность.
Разрядить обстановку у меня не получилось, все обострилось еще больше. Гиль, Люциус и Родгар приготовились к бою, их тела напряглись, время замерло. Эл напряженно поочередно наблюдала за всеми. Ее большие распахнутые глаза напоминали взгляд потерянного детеныша. Мне очень-очень хотелось отсудить их пыл. Я боялась последствий, к которым могло привести открытое столкновение таких разных и обладающих властью персон.
– Стоп! – подняла я руки вверх. – Предлагаю каждому выдвинуть необходимые условия, гарантии и снизить градус враждебности!
Родгар похабно ухмыльнулся на мою попытку дипломатичного разрешения накалившейся ситуации.
Первым слово взял Гиль:
– Беспрепятственно покинуть планету всей команде. Живыми!
Люциус протестующе покачал головой и сказал:
– Ты украл у меня талантливого техника! И сам сбежал! А у меня еще были планы на вас двоих.
Гиль пожал плечами и философски изрек:
– Не все случается так, как хотелось бы...
Внезапно Люциус посмотрел на меня и заявил:
– Ты мне должна!
Так это уверенно звучало, что я на мгновение опешила и стала припоминать, могла ли я забыть и не внести оплату где-нибудь на Астероксе.
– Не припомню такого… – пробормотала я.
– Я напомню! Ты оставила мне унизительное послание на тройке псов. – объяснил Люциус.
– Я что-то неправильно поняла! Я должна расплачиваться за ущемленное самолюбие? Или может мне стоило сдаться твоей блудливой стайке и смиренно принять рабскую участь? Шутливая надпись – за попытку лишить свободы. – твердо произнесла я и скрестила руки на груди. – Квиты!
– Слишком много говоришь! – заревел оборотень. Морда немного вытянулась, а зубы увеличились, распахнулись в угрожающим оскале.
Я не успела испугаться, настолько быстро все произошло. Люциус с злобным шипением дернулся в мою сторону и впился бы мне в шею, если бы его не остановил Родгар одним неуловим движением. Родгар все еще улыбался, даже больше – киборг почти ржал. Он веселился.
– Вы двое, – обратился даймон к сиде и ангелосу, удерживая Люциуса на вытянутой руке. – Хотите покинуть планету – валите, нет повода вас задерживать. А Кларе придется отправиться со мной, она нарушила законы Даймонии.
Договориться не вышло. Картина стала более четкой, однако перспективы – отвратительными. Дипломат из меня не получился.
– Так не пойдет… – прошептал Люциус.
Сид-оборотень проворно активировал свой портативный бот, и все моментально переменилось. Словно из-под земли вылетели охранные робоботы упичканные энергоматами, лазерные прицелы которых, были направлены на нас.
– Это мой дом! Играть будем по моим правилам. – сыто оскалившись, заявил Люциус.
Я приготовилась сражаться до последнего, но посмотрев на Гиля, отступила. Он отрицательно покачал головой, сигнализируя, что следовало отложить схватку и немного подождать. Эл стояла белее мела и хлопала глазами, ухватившись за своего избранника. К такому она была не готова. Лицо Родгара было рассерженным. Если раньше он воспринимал происходящее шутливо, то теперь он был настроен серьезно. Хорошо ли это? Узнаем со временем.
Действовать, как и мы, Родгар не торопился. Он смерил брезгливым взглядом теперь уже противника, затем посмотрел прямо на меня. Я хотела отвести взгляд, но не сумела и попала в плен. Я смотрела на него открыто и без всяких задних мыслей. Его пристальный взгляд принуждал не отводить глаза.
Когда с подчинением нетрадиционным способом было покончено, Родгар нагло улыбнулся и выставил раскрытые ладони.
– Поиграем. – бросил он.
Я думала, что Родгар мог одержать победу. Почему же он решил демонстративно отступить? Я совсем не понимала поступки киборга, это заставляло меня хмуриться.
Под прицелами пушек мы ждали пока к нам прибудут конвоиры. Это были люди Люциуса – четыре мужских крупных особи в камуфляжной форме с раскрашенными лицами. Лица были настолько перемазаны, что их было сложно различить между собой, не говоря уже о том, чтобы определить, кто к какой расе относился.
Войны были вооружены до предела мощными токовыми энергомётами, метательными ножами, взрывчатыми снарядами и даже саблями, которые давно уже никто не использовал, кроме меня.