Родгар запутался, накладывая желаемое на Клару. Он видел ее чистой душой и разумом смелой даймоницей, которая так жаждет вырваться из тюрьмы предрассудков.
Когда она славно огрызнулась, он даже почувствовал прилив нежности. Он не хотел ее задеть, она просто неправильно его поняла. Но и Родгару стоило прояснить, что ничего простого и в его жизни не было. Не стоило Кларе так поверхностно судить его, она понятия не имела, в чем его обвиняла. Это его задело, и еще как.
Поразительно было услышать ее извинения, Клара поражала его до самого сердца, где выяснение отношений? Где попытка доказать свою правоту? Где истерика, корысть, жажда откусить от него побольше? Где?
Он не ошибался, она действительно честна…
Его сердце содрогнулось, когда злополучная рубашка Клары мягко соскользнула на пол. Вид ее жилистой спины с изображением меча, как нельзя лучше, олицетворял ее саму. За мнимой хрупкостью прятался крепчайший адамант. Родгара окатило зноем похоти с головы до самых пят, каждую связку его тела свело от желания. Он жаждал ее. Все хватит!
«Только бы не напугать…» – это была последняя внятная мысль в его звенящей от возбуждения пустой башке.
…Клара…
Я вздрогнула, когда к моей спине прикоснулся киборг. Родгар положил горячую ладонь прямо промеж лопаток – туда, где Барбарус выбил узорный меч. Рука Родгара жгла клеймом, а тепло исходившее от обжигающей кожи ладони доходило до самого сердца.
Что-то, чему у меня не было объяснения, происходило между нами. Что-то раскалялось внутри меня. Что-то зародилось где-то в моем животе и разрасталось, затмевая здравый рассудок. Стеснение и неловкость были мною забыты. Иначе я бы никогда не смогла так дерзко повернуться к нему лицом. Теперь перед ним стояла я, едва прикрытая россыпью волос.
Создатель, что же я наделала? Сердце бухнуло и замерло на самом кончике хвоста, даже даймонов хвост не ожидал от меня такого радикального решения, как и Родгар. Его брови взметнулись в явном изумлении, а биопротез прожег меня насквозь, в переносном смысле. Моя кожа покрывалась мурашками вслед за его медленно скользящим взглядом, по-моему, ему нравилось то, что он видел.
Честно говоря, я даже не думала, что могла вызвать влечение у противоположного пола. Я была худа, неопытна и стеснительна, но именно желание я читала сейчас на лице Родгара.
Оторвавшись от изучения моей обнаженной половины тела, он зажмурился и потер лицо руками. Не уже ли мне я сделала что-то не так? Теперь я не была уверена в том, что правильно распознала язык его тела.
– Подожди, мышка! – проговорил он с мольбой в голосе.
Сравнение с мышкой – плохой признак.
– Я тебе не нравлюсь? – растерянно спросила я и зябко поежилась. Холод сменил пожар, пришлось обнять себя руками. Я начала мерзнуть…
Родгар схватил меня и тесно прижал к себе, он так и не открыл глаза. Боялся снова меня увидеть? Мрак! Я оказалась скованной его руками и смятением, такого позора и стыда я ни разу не испытывала.
Желание спрятало свою голову, но все же осталось теплым комком в груди. Растерянность и унижение перемешалось между собой, покрывая мою кожу холодными пупырышками. Ощущение безопасности в его руках заставляло меня остаться на месте, а не бежать куда подальше от позорной неудачи.
Как-то так смешно стало от моей же глупой попытки понравиться такому даймону, как Родгар, что я еле слышно засмеялась.
– Глупо вышло! Извини… – сказала я.
Киборг тяжело вздохнул и прижал меня еще ближе, от чего его форменная крутка больно впилась в мою кожу, но это меня совсем не волновало.
– За что ты извиняешься? – тихо спросил он.
Не уже ли он не понимал? Говорить мне было сложно и все же не пришлось. Он продолжил говорить сам:
– Уже успела придумать лишнее?
Я слабо кивнула, наслаждаясь приятным запахом, когда еще раз доведется? Жесткая ткань формы пахла дорожной пылью с ноткой свежести на мужской безумно притягательной основе. Вкусно. Объяснять о произошедшем у меня все так же не было желания и уверенности, а вот другого толка желание стало снова вырастать, из-за близости и тепла Родгара.
Даймон снова тяжело вздохнул, будто бы он впервые находился в таком неудобном положении, но он даже не представлял, насколько неловко было сейчас мне! Мой опыт в тесных отношениях с даймонами был абсолютно нулевым, а теперь можно было считать, что и провальным.
– Не сомневайся, ты для меня желанная, очень красивая, манящая…
Потрясающие, откровенные слова, сказанные нежным шепотом, заставили меня замереть. Никто и никогда не называл меня красивой, тем более никто и никогда не называл желанной… Это звучало очень проникновенно, но и заставляло меня сомневаться в искренности. Сама я таковой себя не считала.