– Честное слово, ты все время меня удивляешь. Я не могу предугадать, что ты скажешь или сделаешь в следующее мгновенье. Это заставляет меня чувствовать все по-новому, желать несвойственные мне вещи. Это меня пугает и вдохновляет… Ты выбиваешься из всех моих планов и расчетов. – Родгар ненадолго замолчал, а затем продолжил, – Я сейчас предельно откровенен с тобой. Ты застала меня врасплох своим невинным видом, но многообещающим предложением. Обычно, я бы ни секунды не раздумывал – взял предложенное и больше не вспоминал. Однако, мне яснее ясного видно, если мы перейдем на новый уровень отношений, я не смогу отпустить тебя так просто…
Слишком много откровений. Я не до конца понимала смысл услышанного. Что сейчас имел ввиду верховный реард? Отношения длиною в путешествие? Я была согласна.
– Мы можем стать ближе приблизительно на целый месяц… – прошептала я и подняла свою голову.
Мне нужно было видеть его глаза. И это было правильным решением. Взгляд его был чист и честен, за томными оправданиями он прятал каскад жарких эмоций. Родгар был совершенно неравнодушен – для меня это было основное.
Тотчас Родгар меня жадно поцеловал, да так сногсшибательно, что я бы упала, если бы он не придерживал меня мощными руками. Между страстными прикосновениями наших губ и хаотичными жадными прикосновениями, мне показалось, что я расслышала тихое предупреждение: «Ты Ошибаешься!»
Об произнесенном я благополучно забыла, меня затянул водоворот. Я очень быстро утонула в океане вожделения. Мне не хватало воздуха, касаться его кожи – было для меня приоритетным. Я беспорядочно шарила по его телу, мне было мало. В какой-то момент Родгар обнаружил то, что быть у меня не должно. Оторвавшись от моих губ, он потрясенно воскликнул.
– Ты прятала в штанах хвост!
Его наглая лапища прошлась от основания хвостика до самого кончика. Смачный стон вырвался помимо моей воли.
– Ты мое наказание! – прошептал он и повторил.
Что творилось дальше? Для этого не существовало слов. Никогда-никогда в своей жизни я не предполагала, что близость могла быть такой... такой сладкой, такой влажной, такой откровенной. Родгар довел меня до безумия, до мокрых волос, до сведенных пальцев, до сбитого дыхания.
Я ничуть не сомневалась, что чувственное открытие сулило мне время глобальных перемен, начиная с меня с самой.
Всю ночь Родгар не отпускал меня из нежных объятий. Он держал меня даже тогда, когда крепко уснул на моей капитанской кровати. Она, конечно, была ему маловата, но это ему не мешало и самому разлечься и меня под себя подмять, что я не могла пошевелиться.
Спать не одной было довольно непривычно, поэтому провалиться в сон мне удалось не сразу. Однако я за это время испытала такую сложную гамму чувств, что даже, если бы я и осталась одна в собственной постели, то все равно не заснула бы от перегруза новых ощущений. Все, что произошло этой ночью откровений между мной и Родгаром, стоило осмыслить и обдумать. Например, что же будет теперь дальше? Как оно будет? Будет ли? Обдумывая и представляя ответы на вопросы, крепкий сон явился и ко мне, забирая лишние думы.
Проснулась я от того, что мне было жарко, и я никак не могла сбросить с себя то, что так нещадно пекло. Эта печка нагло шлепнула меня по оголившемуся заду со словами:
– Не ерзай!
– Не наглей! Ты все-таки с капитаном разговариваешь! – шутливо пробурчала я, опознав, что грелкой был киборг.
Мое предостережение никакой роли для даймона не сыграло. Тот, совершенно не стесняясь, навалился на меня еще больше и подозрительно уставился протезированным глазом. На его лице была несносная и туповатая улыбочка, из-за которой мне хотелось его свалить с тесной кровати, а он пристально рассматривал меня, пока не соизволил произнести:
– Ты теперь никуда не денешься от меня, Клара!
Я не стала отвечать. Это было действительно так. Я никуда не сбегу, а после совместно проведенных приключений он собственноручно сдаст меня в департамент на суд Властителю. Я буду гнить на Тринадцатой, если повезет, а Родгар женится на элитной даймонице. Его жена родит чистокровных даймонят, которые укрепят род и продолжат династию. И там-то уж точно места Кларе Годесск нет.
– Я не собираюсь… – «сбегать», хотела я сказать, но мягкий уверенный поцелуй, оборвал меня на полуслове.
Именно этот утренний поцелуй ознаменовал начало наших странных и необычных отношений с Родгаром, и длиться они будут до тех пор, пока длится моя свободная жизнь.
Из несвойственной мне неги и ласкового захвата меня выдернул громкий стук в дверь. Этот звук был инородным и чуждым настолько, что я в прямом смысле подскочила с простыни, будто укушенная. И ничто, и никто, меня не могли остановить. Я, укутанная с ног до головы в одеяло, сонная и мятая с растрепанными волосами подбежала к двери и распахнула ее. Уже позже я сто раз обозвала себя глупой дурой, ибо можно было дверь не открывать, но такая удачная идея посетила мою голову уже потом.