Я предоставила ему полную свободу, но только до того момента пока не обнаружила, что цветовое восприятие у нас немного, и это мягко выражаясь, различалось. Мне пришлось настаивать и слезно просить использовать те цвета, которые не прожигали глаза, вызывая внутреннюю дрожь и тошноту.
Еще одно интересное наблюдение было мною подмечено – это прохождение орбитальной станции Даймонии, точнее его отсутствие. Все правильно, ведь на моей старенькой шхуне присутствовал не просто Родгар, а Родгар Эйш – верховный реард.
На самой орбитальной станции нас встречали так, будто это сам Властитель навестил далекий пограничный рубеж, и ни о каком сканировании речи не велось. «Галке» везде был дан зеленый свет, и даже в трюм никто не полез. Это было более, чем уместно – там тихонько и молчаливо сверкала наша доля после освобождения Аэроуса.
Центральная планета появилась перед шпироном корабля, и Родгар потребовал пришвартоваться в личном порту у резиденции Властителя. Необходимые координаты киборг выставил самостоятельно, поясняя, что нам было велено явиться прямо к нему, к Властителю Даймонии.
Значит и судить меня будут с участием самого жестокого даймона во всех мирах. Вряд ли мне, нечистокровной нарушительнице, удастся с ним договориться, но я всячески себя уговаривала хотя бы попробовать. И что, что мои колени тряслись, а горло ссохлось от жуткого страха?
Охрана Властителя позволила сойти с корабля только мне и Родгару, грустный МаРо остался на палубе. Робобот гордо размахивал салфеткой нежно-желтого цвета с рюшами. Глаза мои на корабле таких не видели. Можно ли было это расценивать как то, что у пищевого бота обнаружился еще один талант – к шитью?
Махнув в последний раз, МаРо недовольно удалился прочь, вгоняя в пропасть изумления обычно эмоционально устойчивых и непробиваемых воинов Властителя.
Если корабль не взяли под стражу, означало ли это, что я еще вернусь на корабль? Я боялась так думать, но неутомимая надежда во мне еще была жива.
Как я дошла до двери самого всесильного даймона, я не помнила. Яркие коридоры, уставленные бессмысленными предметами интерьера, слились в калейдоскоп из пятен и блеска, не оставляя у меня никаких положительных эмоций.
По внушительной двери кабинета даже стучать не пришлось, ее перед нами сразу же распахнули, а из недр комнаты донеслось приказное:
– Быстрее!
Быстрее, так быстрее. За один взмах ресниц мы оказались возле стола Властителя, за следующий взмах – нас усадили за по-настоящему удобные креслица, третий взмах – в просторном и светлом кабинете нас осталось трое: я, Родгар и Властитель.
Что я могла сказать? Все проекции на новостных каналах нашего Властители не лгали, даймон с самой чистой кровью был очень привлекателен и по-своему красив, однако, по общедоступным каналам соединения не передавался тот холод, который студил все вокруг Властителя. Этот даймон безусловно имел огромную силу воли, жесткость, твердость и жестокость – договориться с таким типом будет настоящим чудом.
Пока я изучала Властителя, он так же пристально анализировал меня. Его ледяное молчание, заставляло меня сдавливать подлокотники мягкого кресла и вжиматься в его спинку, хвост постыдно скрючился в испуге.
– Итак, Родгар, это именно то, о чем я думаю? – задал вопрос Властитель, переводя свой безжалостный взгляд на верховного реарда.
– Так точно. – коротко ответил даймон.
– Позволь уточню, ты противопоставил все ради чего, Родгар? Ради этой нескладной жерди? – продолжал задавать идиотские вопросы Властитель слишком ровным и спокойным тоном.
– О, это она еще поправилась! Я позаботился об этом! – самодовольно ответил Родгар.
Моего терпения еще хватало на то, чтобы молчать, но его уже не хватало на то, чтобы боятся. Ясно, как лазерный луч, что эти двое довольно близки, и сейчас велась какая-то своя игра, в которой я не могла участвовать, ибо не знала правил.
– Я привез отменные откупные! Тебе понравиться! – убедительно продолжил Родгар.
На что Властитель фыркнул, и вся его холодность и отчужденность исчезла, будто ее и не было никогда, а сам он ворчливо произнес:
– Это не заменит чистокровной связи и детей, рожденных в таком браке.
– Ты и сам понимаешь, что теперь вся эта чистокровность под знаком вопроса. – поспорил с Властителем Родгар.
Неужели шел процесс выкупа моей свободы и, страшно подумать, возможно и общего будущего с любимым даймоном? Я с шумом выдохнула, сжав ткань кресла до боли в пальцах.
– Что? Не ожидала благородства от даймона? Или такой преступнице не знакомо слово «благородство»? – вспылил и повысил голос Властитель.