Когда взгляд ее был прикован к космическому горизонту, а руки держали штурвал, Родгар сходил с ума, настолько он видел ее красивой. Клара была капитаном от кончика ресниц до самого хвостика. Наблюдать за такой Кларой Родгар просто обожал, в такие моменты в его груди разгоралась горячая жажда жить, жить рядом с той, которая есть сама энергия.
Конечно, он не сомневался, что было необходимо, во что бы то ни стало, исполнить мечту, которая вела Клару все это время. Эта мечта заставила ее выжить и сбежать с Даймонии. Мечта же сделала Клару такой, какая она есть. Путешествие до Земли было первоочередным, а вот уже потом, все стало так, как он и предполагал. Но прежде, чем случиться это злополучное предполагаемое, Родгару нужно было обезопасить свои нервы.
Птичку в клетке не удержать. Он собирался быть верной парой своей птичке и в ней не сомневался, но все же… для его собственного спокойствия… в подтверждении правильности всех его выборов… он должен сразу сделать это!
Как только они остановились в Лунапорте, он тут же поручил организовать самый главный день, с пометкой срочно. И, без всякого удивления, а вполне закономерно, на утро следующего дня после прибытия, он уже спешил к дверям молельного дом Создателя. Утро немного омрачилось его потрясением и неправильной реакцией, но Родгар смог выровнять ситуацию.
Родгар с выбором спутницы жизни давно определился. Ее выбор, каким бы это странным не было, его мало интересовал. Все ее поступки и слова говорили о том, что она была схожего с Родгаром мнения, поэтому оттягивать обряд, он не видел смысла. Наоборот, он хотел сделать это побыстрее, чтобы точно быть уверенным, что Клара не упорхнет в след за следующей мечтой и не оставит его прозябать без ее живительной страсти к жизни, без ее любви к нему, без него для нее.
Властитель бы ржал над ним без совести, если бы знал, что ночами Родгар молился, чтобы Создатель ознаменовал их брак также, как у сумасбродной сиды и теперь уже крылатого принца Ангелии. Родгар большего всего в жизни хотел уверенности в том, что он и Клара связаны, что она принадлежала ему, что он будет с ней бороздить даль всех вселенных до самой смерти.
Да, Родгар не ожидал от себя столь захватнического поведения, однако, оно вполне укладывалось в расовую принадлежность. Все же он не ангелос, он – даймон. Он один из самых настоящих, прожженных, коварных даймонов во всех галактиках, разумеется после Властителя. Миридаля уж точно ничего не остановит, осталось только встретить свою хранительницу сердца. Тогда Родгар над ним посмеется и отомстит.
Как же ликовали его разум и сердце – Создатель принял их как пару! Родгар не мог просто описать словами этот восторг, перемешивающийся с безмятежностью. Но, как он и ожидал, покой и их тихая, размеренная жизнь недолго длилась в Оксе.
Поначалу они наслаждались друг другом и Землей, а затем, когда телесная жажда поутихла, а туристическая жизнь надоела, тогда-то у Клары проснулась неуемная тяга к деятельности. Она сама пока еще не осознавала, что ей было нужно, а Родгар ей не мешал прийти к выводу самостоятельно. Он ждал.
И пока Клара тыкалась везде и искала работу мечты, Родгар спокойно занимался своей шпионской деятельностью. Он тактично разузнавал об аппарате власти, контроле, образование, и аккуратно отправлял полученные результаты в новый департамент.
В подробном сборе различного рода сведений пролетело еще немного времени, и Клара, наконец, заскучала по своему кораблю. На Земле был строгий запрет пользоваться аппаратами дальнего следования, использовать воздушное пространство планеты было разрешено исключительно на местном транспорте – на шаттлах или же ботокарах.
Для легкой прогулки на шхуне им пришлось возвращаться на Лунапорт, где Родгара встретил очень-очень и очень недовольный МаРо. Чудной робобот решил, что это Родгар виноват в том, что Клара так долго не появлялся на «Галке». Ему доставалась сгоревшая еда и кислый компот. Но, когда МаРо разузнал, что Клара уже соединила жизнь с ненавистным ему даймоном, то робобот вообще вышел из строя. Родгара преследовали мелкие бытовые шалости и порча имущества, словно МаРо был не робоботом случайно оживленным ненормальной сидой, а самым настоящим исчадием бездны – даймоненком.