То обстоятельство, что Гиммлер верит в подобные бредни, а Юнио с готовностью поддерживает их, озадачило меня и испугало, потому что не составляло труда представить себе, до чего может дойти человек, полагающий, что земля внутри пуста. К несчастью, мои опасения подтвердились, когда Гиммлер стал ярым приверженцем так называемой «Endlösung», то есть «окончательного решения еврейского вопроса» — насильственного умерщвления, унесшего жизни миллионов евреев в Европе. Этот бредовый план мог созреть только в голове такого безумца, как он, убежденного в том, что в результате реинкарнации в нем возродился Генрих I Птицелов, основатель саксонской династии, живший в X веке и отвергнувший католическую веру с тем, чтобы поклоняться языческому богу Вотану.
Наконец они заговорили о Габоре. Монтсе спросила о причинах его отсутствия, Юнио с гордостью ответил, что его шофера за выдающиеся физические и генеалогические данные Гиммлер призвал к себе, чтобы он послужил делу создания высшей расы. Монтсе ничего не поняла, и принц объяснил, что Габор задействован в программе «Лебенсборн», цель которой — «произвести на свет» посредством селекции Herrenrasse — расу господ. Работа Габора состояла в том, чтобы оплодотворять специально отобранных юных ариек, дабы родились генетически совершенные существа.
Я прервал Монтсе лишь один раз — чтобы спросить, говорила ли она с Юнио об убийстве скриптора.
— Жизнь уже больше никогда не будет такой, как прежде, — ответила она.
Очевидно, она имела в виду свои отношения с принцем.
— Он говорит, что не причастен к этому трагическому происшествию, — продолжала Монтсе. — Он заявил, что в Риме полно антифашистских группировок, готовых выступить при любом удобном случае, а священник с карманами, полными денег, — легкая добыча; сам он, дескать, повинен лишь в подкупе. Тогда я заметила, что именно такой ответ с его стороны предсказал падре Сансовино.
— А он?
— Он стал убеждать меня, что падре Сансовино нельзя доверять. Разумеется, я попросила его пояснить сказанное.
— И?
Монтсе несколько мгновений молчала, потом наизусть воспроизвела ответ Юнио:
— «Человек, который хотя бы единожды был членом шпионской сети, уже никогда больше не говорит правду, всю правду. И знаешь почему? Потому что правда и ложь — две стороны одной монеты, и тот, кто занимается шпионажем, понимает, что стоят они одинаково», — сказал он мне.