Том остановился, не веря своим глазам. Это он разбудил в ней подобные чувства? Он оперся на ствол дуба и, почти не дыша, обвел взглядом поля, которые простирались со всех сторон. Для него эта связь с девушкой была просто приятной удачей, о которой он никогда не забудет, но Клер описывала их встречу как нечто возвышенное и необыкновенное, как краеугольный камень в здании своей жизни и любви. Том вдруг почувствовал себя еще более грубым и неотесанным, чем был на самом деле. Он вздохнул и продолжил читать.
Я хотела рассказать тебе, Дерек, как совершу путешествие в твою эпоху. Но, вспомнив, что во время нашей встречи в чайном салоне ты еще не знал, как мы путешествуем в будущее, я поняла, что должна хранить это в секрете, чтобы не изменить то, что уже произошло в нашем прошлом. Достаточно будет, если я скажу тебе, что в минувшем году один писатель по имени Герберт Уэллс написал замечательный роман, который назвал «Машина времени», и именно после этого все мы начали мечтать о будущем. И кое-кто показал нам его. Больше я ничего не могу тебе сказать. Но я лишь немного приоткрою тайну, поведав тебе, что, хотя твоя миссия в моем времени окончится неудачей, а тот аппарат, с помощью которого ты прибыл сюда, запретят, человеческая раса победит в войне с автоматами, которую вы ведете. И это произойдет благодаря тебе. Да, любовь моя, именно ты победишь проклятого Соломона в честном поединке на шпагах. Верь мне, я видела это собственными глазами.
Уэллс положил письмо на стол и, стараясь скрыть чувства, нахлынувшие на него после прочтения написанного Клер, молча подал Тому знак, что он может уходить. Оставшись в одиночестве, он снова взял в руки письмо, на которое ему предстояло ответить, и внимательно перечел подробный рассказ о том, что произошло в пансионе у чайного салона, ощущая, как волнение нарастает у него в груди. Благодаря этой незнакомой девушке он наконец приоткрыл завесу тайны женского наслаждения, понял, как медленная волна чувства накрывает их с головой или проходит мимо, едва задев. Каким возвышенным и светлым казалось это наслаждение по сравнению с грубым мужским удовлетворением, обычным облегчением после напряжения мышц. Но все ли женщины способны испытать подобное? Или эта девушка была особенной, награжденной Творцом этой необычной чувственностью, о которой другие не могли даже догадываться? Нет, вероятнее всего, это была самая обычная девушка, которая наслаждалась своей сексуальной чувственностью, хотя в окружающем ее обществе это считалось предосудительным. Одно только ее решение полностью обнажиться перед Томом показывало, насколько смелой она была в своих поступках, насколько готовой познать все ощущения, которые мог нести с собой акт любовной близости с мужчиной.