Над путешественниками прокатился горестный вздох, Клер прижала руки ко рту, чтобы не закричать. Откатившись в сторону, Шеклтон попытался подняться на ноги, но снова упал на колени, по его бедру лились потоки крови. Король автоматов приблизился к поверженному противнику, наслаждаясь его унижением. Соломона ждало разочарование: раненый соперник даже не поднял на него глаз. Автомат ухватил шпагу обеими руками, направив острие в голову капитану. Едва ли кто-то смог бы придумать более красноречивую картину превосходства машин над людьми. Соломон вложил в решающий удар все силы, но, к его несказанному удивлению, Шеклтон сумел уклониться. Клинок автомата вонзился в землю и застрял между камнями. Пока Соломон пытался вырвать оружие, за спиной у него вырос стремительный, как кобра, капитан. Герой будто забыл о страшной ране. Бесстрастно и неторопливо, плавным, отточенным движением он отсек королю автоматов голову. Раздался неприятный скрежет, голова короля покатилась по улице, с перезвоном отскакивая от камней, и остановилась подле упавшей с нее короны. Наступила тишина. Обезглавленный автомат застыл в нелепой позе, навалившись на собственную шпагу, все еще торчавшую посреди груды камней. Отважный капитан Шеклтон толкнул тело врага ногой, и оно медленно свалилось на землю. Оглушительный грохот знаменовал конец войны, едва не разрушившей всю планету.
XXII
Мазурскому стоило большого труда утихомирить своих подопечных, готовых присоединиться к ликованию повстанцев, которые приветствовали победителя, отважного капитана Шеклтона. Одна Клер не разделила всеобщего веселья. Душа девушки трепетала, охваченная вихрем противоречивых чувств. Она знала, какова будет развязка пьесы, и все же холодела всякий раз, когда капитан оступался, когда ему грозила шпага Соломона, когда казалось, что король автоматов вот-вот одолеет вожака людей; участь отважного капитана беспокоила ее не меньше судьбы всего человечества. Больше всего на свете Клер хотелось последовать за повстанцами, чтобы узнать, не опасна ли рана Шеклтона, но Мазурский велел путешественникам построиться и отправляться в обратный путь. Гости из прошлого, словно козы, разбрелись по склону холма, вполголоса обсуждая только что увиденный спектакль.
— И это все? — Фергюсон единственный казался недовольным. — Эта жалкая стычка и есть битва, которая решила судьбу земли?
Мазурский, сосредоточенный на том, чтобы никто из дам не споткнулся и не покатился вниз по склону, продемонстрировав публике нижние юбки, не стал утруждать себя ответом. Клер не слушала ни жалоб Фергюсона, ни болтовни Люси, вновь повисшей у нее на руке. Девушку занимала одна мысль: пришло время для побега. Как только группа спустится с холма, проводник построит всех в колонну, чтобы вести обратно к трамваю, и возможности сбежать больше не представится, а Шеклтон и его люди будут уже далеко. Есть ли смысл бежать, если ты рискуешь тут же заблудиться среди руин? Уж если бежать, то сейчас, каждый следующий шаг будет отдалять ее от успеха. Но первым делом нужно было избавиться от Люси. Словно услышав отчаянные мольбы девушки, к подругам подошла Мадлен Уинслоу и принялась оживленно щебетать о невозможно элегантных ботинках повстанцев, на которые Клер даже не пришло в голову обратить внимание. Судя по всему, эта невероятно важная деталь, от которой, безусловно, зависела судьба человечества, ускользнула от нее одной. Люси тут же принялась перечислять несомненные достоинства обуви будущего и, увлекшись, позволила подруге потихоньку отпустить ее руку и немного отстать от экспедиции. Пропустив вперед поглощенных беседой Уинслоу и Гарретта и умудрившись не попасться на глаза стрелку, который замыкал процессию, Клер замешкалась, сделав вид, что зацепилась за камень краем юбки, и юркнула за угол.