Открыв их, рисунок был тот же, но мое лицо смотрело прямо на меня с вытягивающей улыбкой чуть ли не до ушей, а глаза были выпучены, словно безумец смотрел прямо в душу. От страха я упал с табуретки, ударившись затылком об стену. Потерев рукой место удара и встав, я посмотрел на холст и на нем ничего не было. Пусто. Холст был полностью залит черной краской, но меня там не было. Я стоял, не понимая, что делать. Осматривая пустую картину, меня что-то хлопнуло по плечу. Обернувшись, я увидел темную фигуру, из-за чего отскочил назад прямо на картину. Упав на пол, ничего и никого не было. Картина снова была испорчена. Из-за злости я начал рвать ее, а взяв нож со стола, я разорвал картину в клочья, оставив лишь рамку и больше ничего. Скинув рамку в угол и взяв последний холст, я приступил к работе.
Я понял лишь для себя, что не нужно отвлекаться от происходящего. Может силы из выше и пытаются мне помочь, но и накидывают проблем для проверки моей устойчивости. Но меня не сломить. Я закончу то, что начал.
Сев у холста, я начал снова смотреть в зеркало, но в отражении моего лица не было. Я не стал обращать на это внимание и продолжил рисовать по памяти. Разные звуки, голоса, крики мешали мне. Чем ближе я был к завершению цели, тем больше страшной жути происходило. Я чувствовал, будто кто-то стоит за мольбертом и пилит своим взглядом, но я не придавал этому значения. Но тело впало в дрожь и покрылось мурашками. Последний мазок и картина была закончена. Как только я закончил, весь кошмар исчез, оставив меня в покое с моим шедевром. Изюминка картины в том, что в ней глаза настолько настоящие, что смотрят прямо на тебя. Они не отводили взгляда, куда бы ты не посмотрел.
Мне самому было жутко смотреть на нее, так что я накрыл картину тканью и со спокойной душой пошел спать. Засыпая, я представлял восторженные крики людей, увидев мое творение. Мне уснуть не давал странный шорох. Открыв глаза, я увидел подергивание ткани. Именно она издавала шорох. Подумал, что это проделки иных сил, но решил подыграть. Встал я, стянул ткань и ужаснулся. Леденящий ужас покрыл мою душу. Я забыл, как нормально дышать. Мое тело окаменело, не давая мне пошевелиться.
На картине мой портрет стоял вдали, но его глаза все также смотрели на меня. С каждым новым морганием он был все ближе и ближе, пока он не принял свое изначальное положение и не моргнул в ответ. Я видел, как мерзкое, изуродованное, с явными разрывами лицо, имеющая те самые жуткие глазные яблоки, начало вылезать с картины. Ему стало не комфортно находится в одном положении, и он хотел вылезти как можно скорее. Я начал отходить все ближе к двери, но вспомнил, что шкатулка с ключом находится на столе в другой части комнаты.
Вдруг из-под двери пошел дым. Дом начал гореть. Обратив внимание на дверь, мой портрет принял свою исходную форму на картине. Дверь уже пылала в огне, а окно физически не могу открыть. Я не хотел умирать мучительной смертью. Взяв нож, я вскрыл себе горло. Но как только я это сделал, пожар прекратился, будто его и не было. Зажав рукой горло, я нашел иглу с нитками. Я пытался зашить рану, думая, что есть еще шанс показать картину. Но поддев иглу через кожу, я начал неистово кричать. Из моего горла и рта сочилась кровь. Я начал задыхаться и мои глаза медленно, но закрывались. У меня кружилась голова и двоилось в глазах. И в последний момент я увидел, как мой портрет сошел за рамки холста и исчез, после чего мое тело упало на пол…
Джозеф
Он не выходил на связь уже долгое время. Мой брат с детства рисовал и твердил всем, что станет великим художником, картины которого будут выставлены в музеях. Ему все твердили, что он глуп и лучше пусть найдет нормальную работу. Он, конечно, был безумцем, но вполне хорошим парнем. До этого мы созванивались раз в год, но он перестал выходить на связь уже несколько месяцев, и мы с мамой начали переживать за него.
Сев в машину, я поехал на адрес, который помнил на тот момент, если, конечно, он не переехал. Подъехав и выйдя из машины, я осмотрел дом. Света не было, а дом казался брошенным: весь был таким облезлым и местами поврежденный. Постучав в дверь, никто мне ее не открыл. Я начал искать ключи и нашел один под ковриком. Открыв дверь, весь дом был в паутине. Сколько же здесь его не было?