Худой мальчишка возраста Линн, одетый в черное с белым кружевным воротником, ехал на вороном коне. Единственный среди всех без оружия. Спутанные черные волосы падали на плечи, тонкие руки нервно сжимали поводья.
Этот последний, дрогнув ноздрями, повел головой в сторону Линн, и она поспешно потупилась. Взгляд скользнул, не задев ее, но мгновения хватило, чтобы Линн поняла: что бы этот мальчишка ни приказал ей, у нее не достанет сил сопротивляться. Она сделает все, что он скажет. Все, что угодно.
Глава 7
Она лишилась разума, когда он погиб. Мы отсюда слышали ее крики. Оделась в черное и закрылась в башне, сказав, что не хочет больше видеть никого и никогда. Так и жила несколько столетий. Совсем одна. Пела об их детской дружбе, о своей любви и скорби. Звуки замерзали и оседали на стенах, пока не покрыли всю башню ледяными узорами.
Даже воротнички, которые Кисси считала простыми, завораживали. Изумительно тонкие, легкие, как паутинка, издали они смотрелись как ледяной узор или изморозь, вблизи же глаз различал камни, ветки, ягоды, ракушки, птичьи крылья, цветы, волчью пасть. Переплетаясь друг с другом, они образовывали новый узор, и так дальше и дальше, складываясь в рукотворное воплощение саги, истории, песни – об обманутых воинах, осиротевшем ребенке, слезах ярости, первой любви.
Линн не сдержала восхищенного возгласа: получилась плотная тонкая ткань с мерцающим голубоватым блеском.
- Будто свет луны, - робко заметила Линн, и Кисси рассеянно подтвердила, что так оно и есть. Кильдирим любят этот оттенок, поэтому у Кисси всегда наготове пряжа с вплетенным в нее лунным светом.
Линн провела рукой по материи. Она была гладкой и прохладной на ощупь.
- Некоторые пропитывают ткань уже после того, как она готова, но я этого не признаю. Ты берешь шерсть только от лучших снежных овец и, когда прядешь, вплетаешь лунную ниточку. Только это дает по-настоящему стойкое сияние и особую плотность материала.
Стройные башни, тонкие колонны, стрельчатые арки, ажурные переплеты повторяли узоры ветвей, белых от инея, и замок выступал из скалы частью побелевшего редколесья и водопадов, застывших пенными каскадами льда.
Глава 12
Существо выглядело птицей лишь издали – теперь же Линн разглядела покрытое чешуей мощное тело и волчью пасть. Это был крылатый монстр с бронированным туловищем, головой хищного зверя и огромными птичьими лапами с длинными, острыми когтями.
Береговые укрепления опустели – лайхха оставили крепости. На пустынном берегу можно было различить одинокую фигурку.
- Кто это?
- Эрна Мероли. Хозяйка Дождей.
Чудовище спало на дне никто не ведает как долго. Оно старое даже для существа, которое живет многие тысячи лет. Когда море сильно волнуется, значит, чудовище вздыхает и ворочается во сне. Но нарушить его покой решился бы только безумец. Только эрна Мероли и могла такое сделать. Она – душа воды.
Море вздыбилось. Земля задрожала. Линн упала, не устояв на ногах. Все вокруг держались за камни, хватались за деревья и кусты, чтобы не скатиться вниз. Возле моря трясло еще сильнее: с грохотом валились башни и стены, сыпались камни, от скал откалывались целые куски и, обрушиваясь в море, поднимали тучи брызг. Где-то на полпути к вулкану вода забурлила и ушла вниз, чтобы через несколько мгновений взорваться штормовыми волнами. Из воды высунулась огромная, размером с дом, башка. Гигантский серо-зеленый змей взвился вверх и снова грохнулся в море. Вода бурлила вокруг него, будто суп великана. Змей раззявил пасть с огромными белыми клыками, зашипел, показывая трепещущий розовый язык, и плюхнулся в воду, гоня волны, которые любой шторм почел бы за честь иметь в своем распоряжении. Одна из них обрушилась на берег Хеннилена, захватив и башни, и стены, и целые куски суши – и отхлынула, таща за собой камни, сломанные деревья и песок.