— О, папа звонит, алло, пап, как ты? Да, мы доехали, пап, а Вампир? Ты не ездил к нему? Ездил? Значит, жив, а бегать будет?
Сын говорил недолго, отключил телефон.
— Вампиру операцию сделали, пулю достали, пока неизвестно, выживет или нет. — Вздохнул сын.
По окнам стучал дождь, осенний дождь, в комнате тепло, мама что-то готовит, я сегодня ничего не смогла приготовить. Зачем я отпустила сына к Мирону? Ведь могла бы почувствовать беду, а не почувствовала, думаю, отец родной, что он сына обидит? Тем более запрещать в этом деле нельзя. А оно вон как всё вышло.
— Давайте за стол, всем надо поесть, выпить чаю с мятой и отдохнуть. — Мама зашла к нам в комнату. — Идёмте, папа уже за столом, всех ждёт, не ест.
Мы согласились, тем более время к вечеру, а мы только утром выпили кофе, а потом... Началась вся эта история, но после маминых тефтелей, которые удались на славу, и чая с мятой настроение немного поднялось. Нет, я не злилась на Мирона, в тот момент думала только о сыне, а сейчас мне пришло в голову, что история четырёхлетней давности ещё не закончена, и опасность грозит не только ему, но и сыну, ему-то, наверное, в первую очередь, и мне тоже, поэтому надо его сопровождать в школу обязательно.
Спустя полчаса мне позвонил Фёдор Михайлович.
— Галина, как вы там? Смотрю, в новостях показывают, что стреляли в Кирилла, это что такое? Расскажи, как он?
Голос взволнован, оно и понятно.
— В новостях? Неужели? Так быстро всё разнеслось?
— Да. Мирон-то, сама знаешь, раньше известен был, история вашего расставания известна и в журналистских кругах, и в бизнесе тоже, а люди любят такое читать, а ещё больше писать, досужие журналисты, имею в виду. О них ладно, Кирилл как себя чувствует, он в больнице, рана опасная?
Вот те нате, какая ещё рана?
— Какая рана? Кирилл дома, он не ранен, с чего вы взяли? — Мне интересно стало, что там журналисты насочиняли ради сенсации.
-- Ну как же? В новостях сказали, что мальчик жив, только получил ранение. -- Недоуменно ответил Фёдор.
-- Нет, неправда, Кирилл дома, он не пострадал, его пёс спас, у Мирона большой пёс есть, Вампир, в момент выстрела он сделал стойку, положил лапы на плечи Кирилла и... получил пулю.
-- Вот это да! -- Фёдор присвистнул от удивления. -- Какое неожиданное стечение обстоятельств! Галя, надо осторожнее быть, не нравится мне всё это. Думаешь, она?
-- Не знаю, склоняюсь к этому, не сама, конечно, но замешена, так мне кажется. Послушайте, Фёдор Михайлович, следствие во всём разберётся, думаю так, а вообще непонятно, кто и за что. Кирилл-то в чём виноват? Он ребёнок.
-- У меня спрашиваешь? Так вот, мой ответ таков: кто-то хочет отомстить Мирону или тебе, а сделать это больнее всего, навредив Кириллу. Ты, Галь, адвокат, сама всё хорошо понимаешь. Значит, Элла, я тоже подумал на неё сразу, по моим данным, она в Москве, сожителя её, некоего Егора Рубина, задержала полиция, но там чисто, это не он, задержали его в стадии сильного алкогольного опьянения. По словам сотрудников, он уже двое суток в загуле. Эллу пока не задержали, в общем, они первые подозреваемые.
Ну и Литвинов, ну и «детектив» прямо, а не адвокат.
— Когда вы успели всё это узнать?
— О-о-о, секрет фирмы, а в общем, никакого секрета, не забывай, что у меня много знакомых и в следственном комитете, и в полиции, так что нет для Литвинова закрытой информации. — Выразился он о себе в третьем лице.
— Это мне понятно, только не поняла, как ты это узнал в течение короткого времени. — Да, зря спрашиваю, конечно, с его практикой, плюс знакомствами, плюс интуицией это сделать несложно. — Фёдор Михайлович, если что-то станет известно, сообщите мне.
— Обязательно. Сильно испугалась? Сама Кирилла забирать ездила?
— Испугалась не то слово, и сейчас в шоке, не помню, как ездила, но да, сама, чисто на эмоциях, сейчас думаю и не пойму, как в аварию не попала, ведь дороги от слёз не видела. И до сей минуты ещё не соображаю ничего.
— Отдыхай, Кирилл как себя чувствует?
Нормально, ни истерики, ни слёз, но, конечно, испугался.
— Хорошо, Галь, пока, что узнаю, сообщу. — Отключил телефон шеф.
***
Утром в воскресенье после завтрака сын ушёл в свою комнату, это говорило о том, что настроение его не очень. Он больше молчал, о чём-то думая, я сама в тоску ударилась, зашла к нему.
— Кирилл, тебе плохо? Что за настроение, уже всё позади, ты не молчи, пожалуйста--.Села рядом с ним, господи, только бы снова не случилось того психического сбоя. Я не переживу.