-- Откройте, полиция! -- Послышалось оттуда.
Егор открыл дверь.
-- Полиция! Помогите! Он меня зарезать хотел! У него нож!!! -- Закричала Элла.
Полицейский быстро скрутил Егора.
-- А-а-а!!! Нет у меня ножа!!! Что вы этой дуре верите!!! Да пусти, больно же!!! -- Выл он.
-- Рубин, вы же только что из обезьянника и снова за своё, зачем жену обижаете? -- Вежливо поинтересовался полицейский.
-- Кого? Жену? Да вы хоть понимаете, что такие бабы жёнами не бывают, эти для всех. -- Усмехнулся Егор.
-- Хватит! Так, а с вами, гражданка Чарикова, нам надо поговорить, хотите здесь, если нет, то проедем в участок.
— Пожалуйста, давайте здесь, я устала, на работе была. — Взмолилась Элла.
— Идём вам навстречу, и первый вопрос такой: назовите место вашей работы.
Элла нисколько не смутилась.
— Я работаю в ночном клубе стриптизёршей и не считаю это чем-то постыдным, у нас в клубе всё в рамках приличия. — Вызывающе ответила.
— Ну хорошо, в конце концов, это ваше дело. Где вы были в субботу, с двенадцати тридцати дня дня и до тринадцати двадцати, тоже дня?
Элла сделала вид, что задумалась, закатила глаза.
— Где? В субботу я... Была весь день с другом, могу дать адрес, проверите. — Усмехнулась она.
— Говорю же, шлюха! — Подал голос Егор.
— Рубин! Ведите себя прилично, иначе снова в участке окажитесь!-- Пристукнул по столу ладонью полицейский.
— Всё, всё... Молчу. — Егор притих, в обезьянник ему не хотелось, он сидел и смотрел, слушал, как выкручивается Элла, и не верил ни единому её слову.
Глава 8. Мирон Завьялов.
Голова моя лопалась от дум и от боли, в общем, я решил пойти на крайности и прижать Чарикову, или кто она там? Может, и по чужому паспорту тварь живёт. Сука, это она! Только она, больше никто хотела убить Кирилла! Если бы не Вампир, пуля попала бы сыну прямо в сердце. А у самого сердце зашлось от ужаса, неужели это со мной случилось... Звонит кто-то... Антон.
— Алло, Антон, ты по делу? Понимаешь, я не могу сейчас говорить. — Нашёл время позвонить, когда я не в состоянии говорить что-то.
— Что? У тебя снова проблемы? Да что такое у тебя творится, ещё к кому-нибудь в сети попал? Ты прекращай с этими бабами, они доведут до ручки, б.... — И смачно, по-мужски выругался. — Успокойся и Галю возвращай, тоже мне Казанова. Да, как там наш Вампир?
Успокоишься тут... Успокаивайся, скажет тоже.
— В ветлечебнице Вампир, сейчас к нему поеду. В Кирилла стреляли, но... Попали в Вампира. Такие, Антон, дела.
В трубке некоторое время молчали.
— Мирон, да как же так? Кто та сволочь, которая в ребёнка стреляла? Найти и уничтожить!
Уничтожить... Как ты себе это вообще представляешь?
— Кого? Его ещё найти надо, у меня такая программа: прижать стерву, ну ты понял, о ком я, и припугнуть не просто так, а вплоть до придушения.
В трубке снова наступила тишина, потом Антон сказал:
-- Дохлый номер. Во-первых, не она стреляла, такой точный угол прицела мог рассчитать только профессионал, допускаю, что та повинна и, возможно, заказчица, но не трогай её, она же заявление на тебя написать может, и тебя закроют, нет, это не вариант, надо узнать, кто исполнитель, поверь, он профессионал, смотри за сыном, у киллера есть заказ, значит, он будет стараться выполнить его, поэтому нужна осторожность.
Тут и так тошно, он ещё пугает.
— Антон, я вообще в шоке, ничего сейчас не соображаю, как можно убить ребёнка? Объясни?
— Отмороженный какой-нибудь, такой же, как Элка или как там её, но ты сейчас всё внимание на сына, понимаешь, он будет выжидать и найдёт момент, киллер имею в виду.
Вот тут и думай, а как его поймать в таком большом городе и вообще кто он.
— Ладно, давай не хворай, а я думать буду. С утра завтра в ветклинику, а потом к сыну, Галина за ним приезжала, глаза по полтиннику, думал, с кулаками на меня кинется, ужас.
-- Да надо бы тебя маленько! Прости, не обижайся, ты меня убил прямо, у самого дети, и за них порву любого. И всё равно искать нужно начинать с того клуба, «Филина», имею в виду, если заказчица она, то, скорее всего, и он там тусуется, полиция что делает? Камеры пусть проверяет.
Убил... Если тебя убил, то сам в каком состоянии, не понимаешь?
— Пока, Антон, я не обижаюсь, сам во всём виноват, как ни крути, жену чуть на зону тогда по своей дури не отправил, предал их с сыном, в результате всё потерял. Только начал в себя приходить, отношения налаживать с сыном и... Снова кто-то решил меня уничтожить. Пока.
— Держись! — подбодрил меня друг.
Держись... Было бы ещё за что держаться, всё зыбко и неровно, неизвестно, как меня встретят Ильины, я понимаю, при мне не скажут плохого слова, но ведь и по взгляду можно всё понять.