— Товарищи понятые, только что на ваших глазах мы извлекли из сумки гражданки... Завьяловой...
Как же, подождите пока, пока только я Завьялова, вы ошибаетесь, сержант.
— Завьялова — это я. — Мне стало уже легче, и своё имя должна была спасти.
Тот уставился на меня удивлённо.
— Да? Но нам сказали, что именно жена генерального директора Завьялова распространяет наркотики. Это что же? Выходит, нас обманули? Казанцев, пробил номер телефона, с какого звонили?
— Да. Звонили с телефона-автомата. Такие они, анонимщики-доброжелатели. — Ответил молоденький совсем полицейский.
В комнате наступила тишина, только на мгновение.
— Как ваша фамилия? — обратился Шатров к Элле, она как будто онемела, глядя на пакет. — Гражданка! Вы меня слышите?
Если до этого времени она онемело смотрела на происходящее, то сейчас просто взорвалась.
— Это не моё!!! Мне подбросили!!! — с визгом как-то крикнула Чарикова, ну и фамилия, интересно, откуда она сама, и где её подхватил мой муж? В клубе ночном?
— Разберёмся. Как ваша фамилия? — повторил Иван Дмитриевич.
— Чарикова Элла Эдуардовна... Это не моё!!! Это она мне подкинула!!! — Чарикова ткнула в меня пальцем. — Она ревнует своего мужа ко мне!!! Мы с ним любовники!!! — не помня себя, кричала на весь офис Элла.
Отчасти она права, это действительно я подложила в её сумку наркотик, но только после того, как она его же мне.
— Говорю же, разберёмся, и давайте без фокусов, Казанцев! Наручники. Чарикова, успокойтесь! — Элле защёлкнули наручники, она кричала, называла меня всяко-разно, пинала полицейских.
— Вы у меня за сопротивление полиции ответите! — Последнее, что я услышала, донеслось из коридора.
Эллу увели, а мне стало плохо, немного посидела, подумала и стала собираться за тобой, с отцом после этого я жить не могла, только в сумку сложила свои вещи, которые так лежали на столе, в кабинет влетел отец.
— Элечка, мне сказали, что эту дуру уже увели, и нам теперь... — Осёкся, увидев меня. Недоуменно посмотрел на стол, где сидела его любовница, потом снова на меня. — Как же так? Мне сказали, что увели...
Я с ненавистью, да, именно с ней, посмотрела на мужа... Мужа...
— Ошибся, Мирон, увели Элечку, твою любовницу, видишь ли, у неё в сумке наркотик нашли, понимаешь, какую ты себе работницу принял в офис... Ай-я-я-й, как же так, Завьялов? Смотри, а то самого мешалкой по одному месту и на улицу.
— Что? Эллу? Наркотик? Нет!!! Ты что наделала??? Она беременна!!! — Мирон никак прийти в себя не может. Значит, ещё и беременна от тебя? Да... Неожиданный поворот. Не ожидала от него такой прыти.
— Очень жаль, дорогой, но что я могла сделать? Значит, ребёнок твой на зоне родится. — со страшным сарказмом и цинизмом в голосе ответила ему. — Вашу с ней вину на себя взять? Извини, но сидеть за чужие грехи я не хочу! Пошёл вон отсюда!!! — Да, я тогда крикнула на него, это было первый и последний раз в нашей жизни, а как не крикнуть? Он зачем меня дурой назвал? — Такого сволочного поступка, подлого я от тебя не ожидала! Убить за это мало!
Он тоже сузил глаза и прямо в лицо мне:
— А что ты хотела, старуха? На тебя смотреть тошно! А Элечка красавица, в отличие от тебя, она картинка!
Сказать, что эти слова меня ранили, значит, ничего не сказать, они меня окончательно добили. Вот, значит, как? Я в свои двадцать девять старуха? Ну что же, вот и разбирайся со своей молодухой, вытаскивай из тюрьмы, может, голый и босый останешься.
— Ну, и счастливого пути в новую жизнь. — Пожелала ему вслед. Да, он вылетел из кабинета, помчался, наверное, адвокатов собирать и выручать свою ненаглядную. — Любуйся на свою картинку, только смотри не ослепни, или уже ослеп?
Дрожащими руками налила себе воды, выпила.
— А-а-а!!! — Не справилась со стрессом и изо всех сил кинула стакан в стену... Зазвенели осколки, и я как будто проснулась. Заплакала... От безысходности, от страха, ведь чуть было не посадили меня. Спустя время успокоилась и... На такой вот невесёлой ноте, надо сказать, простилась с работой.
Сиди не сиди, надо что-то решать, а что решать, Кирилла в охапку и к родителям, и я уехала из офиса, не знаю, смотрели сотрудники мне вслед или нет, не видела ничего, уехала, чтобы больше никогда туда не возвращаться, сначала в сад за тобой, понимала, что отцу сейчас не до кого, он занят Эллой, забрала тебя, домой заехали ненадолго, помнишь, наверное.
Сын кивнул головой.
Покидала вещи, документы в сумку, и мы приехали сюда, к моим родителям. Папа твой звонил мне весь вечер, но я не ответила ему ни разу, а потом и вовсе заблокировала его номер.
— А что же дальше было? — Сын обнял меня. — Он с той... Эллой остался?
Я вздохнула, дальше ещё хуже было...