— Мам, пап, а вы почему не садитесь? — Интересно, мы с Кириллом в машине, а родители что? Пешком пойдут?
— Поезжайте, отец на приём к терапевту записан, мы позже приедем, Галь. — Успокоила меня мама.
Ну, если так, то поехали, в машине я придремала... И, наверное, уснула, проснулась от того, что быстро ехали и долго.
— Антон? Мы где вообще? — Спросила его.
Он усмехнулся.
— Домой едем, да, Кирилл? — Он за поддержкой обратился к моему сыну.
Кирилл засмеялся.
--- Да, мы едем домой, мам, к папе, ну подумай, как там он один без нас? За ним ухаживать надо. Не сердись, мы поговорили дома и так решили, дедушка и бабушка согласны, они наши вещи собрали, в багажнике всё.
Вот как, значит, обманным путём везут в Москву.
-- Значит, решили? А меня спросить забыли, так нечестно, Кирилл, могли ведь и сказать, может, я и сама бы согласилась, ну, сын, уж от тебя этого точно не ожидала.
Антон довольно ухмылялся, ну, Владивосток... Ты у меня дождешься.
--- Мам, всё, скоро дома будем, и сразу спать ляжешь, ты устала, а дядя Антон к папе поедет, он согласился.
--- Правда, Галина, тебе отдохнуть надо, и так неделю не отходила от Мирона, спала урывками, поэтому сейчас поешь, помоешься и в постель. Поняла?
Антон теперь приказным порядком.
С ума сошли, как же теперь Кирилл учиться будет, нет, может, завтра об этом подумаю? Сын-то у меня вундеркинд, не отстанет, наверное, от ровесников. Архитектор будущий.
***
Утром проснулась, ничего не пойму, сколько же я спала? Время? Ого, десять уже, а как же там Мирон? Звонит кто-то? О, Фёдор Михайлович, уж он-то не пропустит этого.
— Алло? Фёдор Михайлович, что так у нас случилось? — Ответила на звонок.
Он вздохнул.
— Галина, ты предательница. — Ох, притворяется, чувствую я. — Бросила Фёдора одного, разве так друзья поступают? Нет.
— Фёдор Михайлович, а не сам ли ты меня спровадил сюда? Чует моё сердце, что так.
— Расколола, в одну минуту расколола, Галь, серьёзно, я рад за вас, всё ведь к тому шло, чего уж старое вспоминать, что прошло, то прошло. Я вам счастья желаю.
Ещё один сват, не понимаю, что такое, как же так, я что, снова замуж выхожу? И снова за Мирона? Смешно.
— Давайте оставим этот разговор, пока ничего ещё не решила, Мирон в больнице, когда выпишут, тогда и разговор будет.
— Ну тогда пока.
— Пока.
Отключила телефон, зашла в комнату Кирилла. А где он? О, записка на столе. «Мама, я в школе». Что? В какой школе? Я вообще не понимаю, по щучьему велению, по моему хотению? Или нехотению?
— Галина Николаевна, завтрак на столе. — Обернулась и попятилась, я сплю что ли? Наша домработница, вернее, из той жизни, смотрела на меня, улыбаясь. — Как я рада, что вы снова дома.
У меня слёзы на глазах, Мирон решил вернуть прежнюю жизнь?
— Вера Максимовна, я тоже рада вас видеть. Вы всё такая же. — Обняла её.
— Вы тоже, садитесь есть, а то остынет всё. — Повела меня к столу.
Я ела сырники, приготовленные заботливой рукой, пила кофе, как же мало нужно для счастья.
***
Прошло две недели, и сегодня мы снова расписались с Мироном, вышли из загса немного не в себе, нашу историю знали многие, Завьялов — известный человек, регистраторша с какой-то кривой усмешкой нас расписывала. А чему смеяться? В жизни всякое бывает.
— Вы что, расписались? Мы теперь снова Завьяловы? — встретил нас сын.
Я засмеялась.
— Да мы и были Завьяловы. Ты разве забыл? — обняла его.
Он посмотрел на отца.
— Пап, ну мы же... В разных городах жили, а сейчас вместе, значит, снова семья.
— Семья, и сейчас поедем отмечать, Вера Максимовна ждёт нас, а ты, кстати, Кирилл, помнишь её?
Сын удивлённо на него посмотрел.
— Конечно, я сразу нашу повариху узнал, как только увидел.
***
Да, мы были в суде, я как свидетель, а Мирон — потерпевший, судили Эллу, то, что она заказала убийство Кирилла, не доказуемо, улики косвенные, слова Егора Рубина не пришьёшь к делу, звонков на заказ не было, исполнитель мёртв. Но хватило того, что Мирона ранила, ну и Егора тоже, на основании этого Элла-Елена получила шесть лет колонии общего режима.
Эпилог. Прошло шесть лет.
Как быстро прошли годы, Кирилл уже взрослый мальчик, усики, голос поменялся, учится он у нас отлично, занимается борьбой, такой красавец вырос. Дочке четыре года, да, Галя родила дочку, назвали мы её Екатерина, родилась она недоношенной, но выжила, и сейчас такая озорница, такая тараторка, любит Кирилла, брата своего, а тот то на спине её носит, то на руках, ну совсем разбаловал ребёнка, Галя ругается, а я ни слова... Так счастлив, что омрачать больше жизнь никому не хочу.
Бизнес наш идёт хорошо, уже три магазина в городе и в области два, крутимся с Антоном, он так и живёт во Владике, сказал, ты свою работу делай, а я свою, вот и делаю.