Я до сих пор помню в мельчайших подробностях момент, когда я покидал студию и возвращался к себе в каморку с чувством благоговения от того, что нам удалось сделать — непонятно как. Мы импровизировали без всякой подготовки, выдавали брильянты по ходу игры — всё, что мы играли, казалось, было единственно возможным в тот момент. Я был настолько вдохновлён тем, что произошло, и мне захотелось создать ещё кучу новых идей из своего соло. Боже! Музыка была великолепной! Мы двигались без карт, на ощупь прокладывая дорогу, вполне возможно мы пришли бы и к другим местам.
По причинам, которые мы тогда не понимали, Тони Колдер посоветовал зарегистрировать авторские права на песни под одним именем — для нашего же блага. Мы долго не хотели принять совет, но всё–таки создали анаграмму из собственных фамилий — Эмерлист Дэвджек.
Политические убеждения Ли в те времена склонялись к определённой анархии. Конкретно, он ненавидел профсоюз музыкантов, обзывая их «музыкальными работягами»: «Профсоюз вообще не должен существовать. Музыка — творческий акт, ей не нужен профсоюз». Он развил свою мысль дальше: «Они нужны для водителей автобусов и таксистов, которые иногда выходят на забастовки. Поп–музыканты находятся на самом дне табели о рангах. Они ведь грязные и немытые засранцы, а не чистенькие стриженные паршивцы из танцевальных оркестров, посещающих собрания профсоюза. Был я там пару раз. Зачем сидеть несколько часов и слушать о том, как тысячи фунтов утекают из наших карманов? Плохие музыканты пытаются добиться власти путём создания комитетов и организации мероприятий для настоящих музыкантов. Если бы у нас было время, мы бы посещали собрания и ни за что не выбрали их в руководство, но мы слишком заняты. Ты просто платишь целевые и пытаешься игнорировать их. Профсоюз только создаёт проблемы. Никто не может играть в Швеции только потому, что промоутеры не принимают взамен шведские группы. Если профсоюз и должен существовать, то в качестве советчика, а не диктатора. Если я хочу играть в ЮАР, я буду там играть. Они же только мешают — пусть катятся в Кремль».
Привычка Ли таскать с собой «Цитаты Председателя Мао Цзэдуна» помогла придумать название для нашего альбома, «The Thoughts of Emerlist Davjack».
Необходимо было создать обложку альбома, и мы оказались в фотостудии в Сохо, практически в костюмах Адама — завёрнутые в большую полиэтиленовую плёнку, в позе зародыша. Идея Ли для задней части обложки приятно возбуждала его сексуальный аппетит. Он нашел где–то женщину с огромным бюстом и предложил фотографу спроецировать слайды группы на её обнаженное тело. Полученным результатом я не был доволен. Моё лицо наложилось как раз на гигантскую грудь, и стало напоминать искаженного Багза Банни. Моё самолюбие лишь вызывало раздражение и насмешки остальных до тех пор, пока мы не нашли компромисс. Фотограф расположил наше фото, где мы стоим на травянистом кургане, чуть ниже, слегка растянув по вертикали.
Реакцию на «The Thoughts of Emerlist Davjack» лучше всего охарактеризовала рецензия из Daily Mail от 28 октября 1967 года:
Вот она — необычная группа с пластинкой, обещающей стать хитом. Клавесин, дрожащий голос, экстравагантные мелодии, церковные вставки и всё остальное. И каким–то образом, всё остается удивительно не претенциозным.
6. Хендрикс возглавляет афишу
Очередь желающих попасть внутрь растянулась от дверей клуба «Марки» вдоль по Уордор стрит до самой Шафтсбери авеню, длинная извилистая цепочка в целую четверть мили. На счастье английская погода не возражала против массового скопления людей, одарив нас одним из редких тёплых летних вечеров. Если бы зарядил дождь, разразилась гроза или пошел снег, это не имело никакого значения для людей из очереди, несмотря на то, что клуб мог едва вместить восемьсот человек. Понятно, что не всех пустят внутрь. Самый ожидаемый концерт Лондона никто не хотел пропустить: все, кто хоть немного интересовался происходящим в лондонских клубах, недоверчиво отнеслись к объявленному списку музыкантов, готовящихся выступить в «Марки». Неужели состав групп окажется обычной мистификацией?