— Ты клеил принцессу Анну!, — только и вымолвил я.
— Ну, — ответил Джо, слегка смутившись. — я был в жопу пьян.
Как я выработал свой звук?
Несмотря на то, что мне отказали в сервисном обслуживании в главной компании по ремонту органов в Лондоне, по их словам, из–за того, что «я не относился к инструменту с уважением», Майкл Гомез из музыкального салона St Giles сообразил, что в моём лице приобретёт постоянного клиента и решил эту проблему.
«Чтобы получить настоящий звук, я подключил к Хаммонду усилитель Leslie 122R. Для всяческих безумных эффектов я подсоединил аттенюатор к 100–ваттному усилителю Marshall Super, работавшему в связке с усилителем Impact с четырьмя двенадцатидюймовыми динамиками, а также с датчиком давления с 18–дюймовыми динамиками Goodmans и 8–дюймовыми рупорами Vitavox».
В рецензии на «Ars Longa Vita Brevis» Record Mirror написала в выпуске от 16 ноября 1968 г.:
…результатом явилась особенная пластинка, которая поставит The Nice на карту поп–музыки с ярлыком “музыкальная исключительность, очень оригинально и задает нужное направление в будущем”.
Мы наняли фотографа Джереда Манковитца для фотографии на обложку, полностью доверившись его идеям. Поход в медицинский центр на Слоун стрит, где нас должны напичкать веществами, подсвечивающими внутренние органы при рентгене, рассматривался как прикольная затея. Я же не особо был в восторге. В последний раз мне доводилось иметь дело с иглами, когда я получал уколы в задницу, область, ошибиться в которой не приведет к фатальным последствиям. Но попасть иглой в мою вену равнозначно выбить 180 очков по двигающемуся дартсу. Стоп! Мы делаем это ради рок–н–ролла.
С облегчением я воспринял новость от встретившего нас у входа в клинику Джереда, что доктора отказались так неосмотрительно рисковать во имя «того самого». Нас всего лишь просветят рентгеновскими лучами. Я вошел первым, следом за мной Брайан с Ли. Мы уселись вокруг стола в приемной, а в это время фотограф делал снимки.
— Можно вас на пару секунд, — попросил доктор, кивнув в моём направлении.
— Чёрт… что там могло стрястись?
— Отлично, — ответил Брайан, хихикая. — Тони понравится управлять делами мёртвого артиста.
— Да ладно вам, ребята.
— Присаживайтесь, — сказал врач, прикладывая снимки к освещенному экрану.
— Вы в курсе о своей проблеме? — спросил он, указывая на область груди.
— А что за проблема? — в свою очередь спросил я, уставившись в расплывчатую картинку, а сердце учащенно забилось.
— Эта! Сломано два ребра… вы что, не знали?
— Ну, теперь вы довели до моего сведения. А то я не понимал, почему когда чихаю, меня перекашивает всего.
— И как это вы умудрились?
— Должно быть на концерте в Scene Club, в Нью–Йорке… производственная травма, полагаю.
— Вы сломали рёбра, играя на клавишах? Не думал, что это такая опасная профессия.
— Смотря как играть на них.
Доктор почесал затылок. «Ладно. Кажется они сами по себе неплохо заживают». Получившаяся фотография выиграла награду журнала New Musical Express за лучшую поп–обложку 1968 года. Record Mirror присвоила нам второе место как инструментальной группе (Первое заняли The Shadows, на третьем оказались Booker T and the MG's). «Америка» попала на пятое место синглов. Тони Стрэттон–Смит был воодушевлен; если производственные травмы не представляли большой угрозы, то послать нас в район военных действий вообще проблема.
Ежегодный марш оранджистов (членов Ирландской ультрапротестантской партии) в Белфасте прошел с большими сложностями. «Подмастерья» (ремесленники–протестанты, принимавшие участие в защите ирландского города Дерри от католиков) не могли отказать себе лишний раз пройтись перед католиками. Для большинства ирландцев — это ещё один повод напиться. Недавние студенческие демонстрации в Королевском университете Белфаста привели к образованию движения People's Democracy 9 октября 1968 года, возглавляемой Бернадетт Девлин, кандидата от радикальных социалистических республиканских юнионистов. Она была в числе организаторов фестиваля в Белфасте, куда пригласили The Nice. Мы оказались среди сонма различных революционных партий и огромного количества флагов, которые студенты требовали сжечь. Страна великих смятений, и я не мог этого понять.
Когда мне было десять лет, я не раз проводил каникулы с родителями у двоюродного брата Алана. Там я учился плавать в большой заводи, оставшейся от прилива в песках Бангора. Дорога Гигантов (местность, где находятся около 40 000 соединенных между собой базальтовых (реже андезитовых) колонн, образовавшихся в результате древнего извержения вулкана) растянулась аж до пещеры Фингала в Шотландии. Построенное человеческими руками скоростное шоссе М1 распространялось повсюду ещё быстрее. Мы невинно топали ногами под звуки больших волынок оранджистов, когда они гордо маршировали с веселыми размалёванными флагами. На меня это произвело такое же глубокое впечатление, что и Телониус Монк, когда я услышал его впервые. И вот я снова оказался здесь, годы спустя. В воздухе витала неопределенность: если бы кто–то из нас топал ногами слишком истово, то вполне вероятно дотопался бы до небес господних.