Запись с The Nice — полное счастье по сравнению с тем страхом, что я чувствовал порой в студии при работе с Грегом. Типичная ситуация, когда, закончив сессию на высокой ноте и вернувшись в студию на следующий день, оптимистически настроенными, вдруг получаешь облом — «Я тут подумал» — и далее следовало двух–часовое обсуждение недостатков, а не достоинств проделанной работы. Не самый позитивный старт дня!
Менеджмент тоже не был рад задержке записи и чрезмерному вниманию деталям, делая упор на том, что бюджет не резиновый для проявления эго.
По моему мнению, единственный выход уложиться в сроки — избавиться от трудностей с написанием текстов для моих сложных композиций. Короче говоря, инструменталы решили проблему. Так я начал сочинять “The Three Fates”. Я зарезервировал Фестиваль–холл в обеденное время, чтобы записать вступление на их духовом органе. Для Карла я предложил соло на ударных, которое к тому же заполнит вторую сторону пластинки. Я написал “Tank” в качестве трамплина для его барабанной акробатики, и, расчувствовавшись, добавил его в соавторы композиции.
Как–то вечерком я зашёл в студию. Грег записывал партии акустической гитары. Я был удивлен, потому что совершенно не ожидал от него этого. Но вот он сидел и наигрывал тему на три четверти в стиле кантри–энд–вестерн. Почти народная по духу тема, и я подумал, что она выпадает из того, что мы записали. Появился Карл.
— Ты в курсе, что происходит? — спросил я.
Карл пожал плечами, и мы продолжили слушать.
Когда вышел Грег, я спросил его, откуда взялась эта вещь. Он попытался уклониться от ответа, но в тот редкий момент проявления скромности сообщил, что «немного развлёкся». Так как Карл присутствовал в студии то возник вопрос, не возражает ли Грег, если будет наложена партия барабанов?
Это оказалось нелегко сделать, так как дорожки с метрономом не было, но Карл согласился попробовать без неё. Вот в чем разница между записью альбома, гастролированием и поездкой домой в Бирмингем. Пока шла запись, я сидел и слушал, как Грег дописывал бас и вокал. Чем больше я слушал, тем больше мне нравилась песня, почти как джазовый вальс. В конце было слишком много бренчания, и я предположил, что здесь найдется место для синтезатора. Я договорился с Эдди попробовать залатать пустоту в концовке. Инструмент стоял в студии так долго, все, включая Эдди и меня, боялись дотронуться до него. Мы запаслись кучей кабелей.
— Я думаю, если я всуну этот штекер в это гнездо, мы получил такой–то шум, — сказал Эдди.
Я с надеждой нажал на клавиши и был вознаграждён достаточно слабым тоном.
— Попробуй этот штекер с другим осциллятором, — предложил я.
Эдди сделал, и я снова нажал на клавишу. В этот раз звучало обнадёживающе, мы ещё немного повозились с настройкой осциллятора. Остался ещё один осциллятор, мы поступили с ним тем же способом. Эдди вернулся в кабину звукорежиссера, чтобы довести до ума оставшийся трек, а также выдать мне наушники, чтобы я мог слышать «картинку целиком». Пока настраивали уровень громкости, я развлекался с кнопкой эффекта портаменто; можно плавно перетекать из одной ноты в другую. Я сделал пометку в уме, что нужно использовать этот эффект при записи. Грег нашел переключатель интеркома и у меня в ушах зазвенело.
— Мы поставим тебя в конец.
— ОЙ! Выключи чёртовы наушники.
— Прости!
Я смотрел на Грега и Эдди и ждал сигнала, когда играть. Начав импровизировать, я просчитал все варианты, которые можно развить из заданной темы. Я видел бесконечное число фишек, которые можно сыграть в этом простом модальном окончании. Закончив, я увидел два счастливых лица в кабинке.
— Зайди и послушай, — снова заорал Грег через интерком.
— А, ладно тебе. Это же всего лишь прогон. Давайте ещё раз повторим, и я реально зажгу.
Но они настаивали, так что пришлось послушать. Но меня не впечатлило. Даже когда плёнки отправили в звукозаписывающую компанию, я считал, что это самое посредственное соло, которое я сыграл в жизни.
Наконец огромный контейнер приехал ко мне в квартиру прямо из Буффало, штак Нью–Йорк. Я нетерпеливо открыл ящик и — вот он — мой синтезатор Moog! Его изобретатель, доктор Роберт Муг, написал: «Все наши продукты предназначались в качестве приложения к студиям звукозаписи, для использования на гастролях они не пригодны. Я понимаю, что вы хотите брать инструмент с собой в турне, поэтому в качестве эксперимента мы установили набор настроек, которые позволят создавать вам до восьми разных звуков. Желаю удачи».