— Ты не отомстила. Ты испортила жизнь своим детям.
— Они не мои дети. Они обуза. А мой Миша будет жить! Ты же не оставишь ребенка в пещере. Кха кха. Я знаю таких как ты — добрячков. — Она протянула руки перед собой словно передавая мне что-то и в этот же момент ее словно током ударило. Ее глаза закатились, а мышцы расслабились. Она ушла на тот свет.
Я стоял, ничего непонимающе, над трупом старухи. Мозг пытался переварить событие. Руки самостоятельно потянулись к дневнику, и я быстро скинул груз со своих плеч на страницы книги.
Когда я обернулся, все дети лежали на земле. Лишь Гена зло смотрел на меня, словно это я убил их мать и отравил воду. Огонь он, кстати так и не развеял.
Глава 12
Детей я отволок в сторону. Они были то ли парализованы, то ли спали. Ребята лежали на холодном камне и не шевелились, кроме Гены. Он успокоился и продолжал освещать пещеру своим дёргающемся огоньком. Гена единственный кто не пил воду из ручейка, он в это время стоял над всеми и держал огонь.
Когда я отнес бабку как можно дальше и привалил камнями, попробовал заговорить с Геной, который стоял около стены и отрешённо смотрел на пламя, танцующее на его руке.
— Гена. — Парень вздрогнул. Неудивительно, мой голос, после долгих месяцев вдали от людей, скорее походил на шипение змеи. — Кхм, кхм. Ты что ни будь скажешь?
Парень молчал.
= О том, кто я? Почему я убил злобную старушенцию или почему помог вам?
= Ты не можешь говорить? — Парень кивнул.
= Понятно, ты немой. — Гена, яростно замотал головой и указал на горло, потом в сторону прохода куда я утащил бабку.
= Бабка запретила тебе говорить? — Гена кивнул.
= Кто эта бабка? — Гена странно на меня посмотрел — мол как я тебе объясню.
= Ладно, тогда.
Я активировал оценку.
[Имя: Гена
Уровень: 12
Раса: Ребенок человека
Класс: Маг огня]
Ребенок человека — это особый статус или просто обозначение несовершеннолетнего?
— Система описала тебя как ребенка человека, это что-то значит? — Гена кивнул и показал на шею, изображая ошейник.
= Раб? Рабство? … Крепостной? Собака? … У тебя не было прав? — На последней фразе Гена кивнул. Потом указал в сторону трупа бабки и изобразил поводок.
= Она надзиратель? — Парень закивал. — Значит она имеет права над вами. Знаешь, как это все отменить? — Гена показал на пальцах число 16.
= Тебе должно исполниться шестнадцать? — Гена грустно кивнул.
Внезапно глаза парня расширились, и он в паники подбежал к единственной девочке из детей. Следом за ним подошёл я. Вокруг рта девочки отекла пена, ее тело сотрясали конвульсии. Гена держал ту за плечи, и я по глазам видел, что он что-то пытался сказать.
— Гена! Где сумка бабки! — Гена отвлекся от девчонки и указал на неприметную сумку в куче их вещей.
Подбежав, я распотрошил ее и высыпал все на пол. Вот они!
[Имя: Не задано
Не пригодно для еды]
Неизвестные ягоды были аккуратно завернуты в маленькую тряпочку, жаль я таких не знал и нечем помочь не мог.
— Парень, осталось лишь одно решение. Либо она умирает в муках, либо ты убиваешь ее и живёшь вместо нее.
В моих глазах, за маской, плескалась холодная сталь. Любой процент опыта, особенно для воина, был очень важен. Каждая единица в характеристиках могла спасти жизнь.
Парень замотал головой, из его глаз ручьем лились слезы. Быстро подпрыгнув, я взял его руку в своею и вложил в нее нож.
— Давай, парень, избавь ее от мучений.
Мимолетом я взглянул в глаза девочки, в них плескалось море боли и безумия, она была в сознании. Переведя взгляд на остальных, я заметил похожее выражение у одного из детей. Он не мигающее смотрел в нашу сторону, плакал и что-то шептал. У остальных детей веки были закрыты.
Гена смотрел то на нож, то на девочку, потом отбросил его в сторону и посмотрел мне в глаза. В нем плескалась уверенность, уверенность в своей подруге, он верил, что она переживет яд.
— Это был твой выбор.
++++ ||Обозначение малой интерлюдии||
Гена смотрел как Аня погибает. Она была самой младшей из нашего детского дома и самой волевой. Аня во тренировочном мире бросилась на страшного волка и смогла повалить того на землю, чтобы мы закололи его.
Мама была рада такой девочке, она стала ее любимицей, а для всех детей Аня была примером для подражания. Все хотели быть такой же сильной как она. Жаль лишь что рвение не спасет, когда нас терзали ящерицы после перемещения. Раньше нас было больше ста, теперь осталось семеро и вновь Гена стоял над умеряющим братом со слезами на глазах.