– Где Лёха?
– Хто? – испуганно моргая глазами, переспросил пленник.
– Мужик в пятнистой одежде, который передо мной из леса вышел. Куда его повезли?
Допрашиваемый снова поморгал и заверил:
– Не было никого.
Я резко и больно ткнул его кончиком сабли в грудь. Он вскрикнул.
– Где он??? – заорал я. – В глаза смотри!!! Врать будешь – убью!
Мужик бешено заозирался.
– Не было никого.
Я ткнул его сильнее.
– Не было никого! Один ты был! Не было с тобой никого!
– Врёшь!!! – яростно крикнул я и опять ткнул его саблей.
– Не было! Жизнью клянусь!
С другой стороны телеги, оттуда, где лежал связанный извозчик, послышались стоны. Очень хорошо.
– Вставай! – скомандовал я пленному конвоиру, тот нехотя повиновался.
Держа саблю у его горла, я подвёл его ко второму пленному и уложил в двух шагах от того на живот. Руки велел держать на затылке, а ноги широко расставить в стороны. Связанный извозчик уже достаточно пришёл в себя, чтобы прийти ещё и в ужас от осознания происходящего.
Пока он не перестал меня бояться, я приставил конец сабли к филейной части конвоира и, обращаясь к извозчику произнёс:
– Где мужик в пятнистой одежде?
Тот икнул и переспросил:
– Какой мужик?
– Который из леса вышел прямо передо мной!
– Не было никого, – косясь на саблю, ответил связанный.
Это начинало злить. Для острастки я нажал на саблю – конвоир заорал. Под кончиком сабли появилось красное пятно.
– Будешь врать – я убью сначала его, – я кивнул на вопящего и извивающегося конвоира. – А потом тебя.
– Да не было никого! – заорал конвоир. – Один ты был! Один! Никого окромя тебя не было!
– А тот бородатый сказал, что был и даже показал, куда он пошёл! – сказал я и нажал на саблю.
Конвоир заорал, а извозчик с огромными от страха глазами залепетал:
– Обманул он тебя. Как есть обманул. Ты туда-то глянул, а Антип тебя эта… того… дубиной!
Чёрт! Походило на правду, но куда делся Лёха, это всё никак не объясняло. Ладно, зайдём с другой стороны:
– Так, ну-ка, давайте быстро: кто вы и что тут делаете?
Поглядывая в сторону остальных фигурантов, я слушал перебивавших друг друга языков. По их словам, выходило, что они – мирные крестьяне. Ну, это – чёрта с два! Мирные! Сабля – это же самый что ни на есть сельскохозяйственный инвентарь.
Так вот эти пейзане из своей Милютовки в Балабановку четыре телеги какой-то хрени отвозили, а сейчас возвращались. Чтоб лихие людишки не напали, у этих имелось боевое охранение из шести человек. Демид, тот с топором в башке, являлся главным бойцом. Михайло – владелец первой сабли – его младший брат. Они раньше в какой-то сотне служили, теперь типа наёмники.
Скорость изложения материала позволяла с высокой степенью вероятности отличать ложь от правды. Ну, не готовились же они, в самом деле, к тому, что придётся на вопросы своего же пленника отвечать. Единственное, что смущало: на правду всё это не походило совсем. Наоборот, либо это чудовищный розыгрыш, либо – полный бред.
– Слышь, ты, – сказал я извозчику. – А вы всегда на телегах ездите? В вашем колхозе что, никакого завалящего грузовичка не нашлось? Или вам, долбонавтам серьёзную технику не доверяют?
Возница затравленно посмотрел на меня, потом на конвоира, потом голосом, напрочь лишённым уверенности, промямлил:
– На телегах… летом всегда на телегах. Зимой на санях.
Я повернулся к конвоиру:
– А ты? Ты тоже только на телегах ездишь?
Тот мелко затрясся, но всё же выдавил из себя:
– Зимой на санях…
Кабздец какой-то! Долбоящеры! На санях они зимой ездят!
Непонятно ни хрена, что у них тут творится. Только выяснять в деталях некогда: не ровён час остальные в себя приходить начнут, а ещё эти, которые за подмогой свинтили.
Я ещё раз оглядел поле боя. Один с топором в бестолковой башке, пятеро в отключке, пока в отключке, и ещё один скулит, баюкая беспалую руку.
Блин, где же Лёха?
За те пару минут, пока я их слушал, пришёл к выводу, что в первой телеге Лёхи, скорее всего, просто не хватило бы места. Там ехало четверо, а меня везли двое. Я бы на их месте второго пленника поместил бы в третью по счёту телегу, оставил бы в ней двоих, а в последней телеге у меня бы тоже четверо ехали. Тогда где он?
Напрашивался ещё один вывод совершенно неутешительный: Лёху они мочканули и бросили где-то там, где мы вышли из леса. И чё делать?