– Да ты ошалел, морда! – выпалил первым пришедший в себя сверхсрочник Данилыч. – Я вот те щас всыплю горячих-то! Будешь знать, как с офицером разговаривать!
Не, ну, это уже борзота!
– Слышь ты, офицер! – сказал я ему, то что называется через губу. – Смотри, как бы самому вдруг жарко не стало.
– Да я те щас… – он подъехал ближе и, достав нагайку, замахнулся.
Я не стал ждать и резко съездил его коню кулаком в нос, на всякий случай, отскочив на пару шагов. Конь, не привыкший к такому обращению, шарахнулся назад, и храбрый кавалерист свалился в дорожную пыль. Кто-то из штатских хохотнул, а вояки потянулись за оружием.
– Отставить! – выкрикнул командир. – Данилыч, ты там живой?
– Да живой, вашзурятство, от я ему щас задам!
– Отставить, я сказал!
Командир по какой-то неясной мне пока причине не спешил учинять расправу над странным незнакомцем без документов. Может быть, у него просто нет таких полномочий?
– А чего он? Говорит, нешто ровню себе встретил! Оглоед! – огрызнулся сержант.
Я сделал пару шагов в сторону, чтобы стоявший между нами, конь не мешал мне смотреть в глаза Данилычу:
– А ты сам-то кто такой? А то подъехал и прямо вот так с ходу представился: я мол, Светлейший князь Меньшиков Александр Данилович, герцог Ингерманландский, курфюрст Курляндский, маркиз Чувырловский, главный маршал бронетанковых войск в сопровождении двух генералов следую в штаб Приволжско-Уральского военного округа, токма вот с дороги сбились. Нет ли у Вас, уважаемый Андрей Иваныч, с собой карты какой завалящей, на местности сориентироваться?
Данилыч стушевался, офицеры улыбались, народ веселился.
– А у Вас есть? – не переставая улыбаться, спросил командир.
– Что у меня есть? – не понял я.
Он с трудом подавил улыбку и спросил по новой:
– Уважаемый Андрей Иванович, нет ли у Вас с собой карты какой завалящей? Кредитной или дебитной? Очень, знаете, любопытно стало.
– Нет, только дисконтная.
– ПокАжите? – осведомился он.
– Можно и показать, – сказал я, доставая из кармана карту «Магнита». – Правда, интересного в ней мало. Но Вы всё равно посмотрите, раз уж просили.
Я протянул красный прямоугольник командиру, и он начал её с интересом разглядывать. Младший подъехал к нему вплотную и тоже пытался что-нибудь разглядеть.
– Любопытная штуковина. И как же ею надлежит пользоваться? – спросил командир, передав карту для изучения более… или, наоборот, менее тривиальному офицеру.
– А у вас тут есть сеть магазинов «Магнит»? – поинтересовался в ответ я.
– Никогда о таком не слышал, – с достоинством произнёс он.
– Тогда никак.
– Ну, а если бы она вдруг имелась? – хитро прищурился он.
Я слегка скривился, но ответил:
– Приходишь в магазин, набираешь товаров, предъявляешь карту, и тебе делают скидку, как постоянному покупателю. Всё.
– Просто предъявляю эту вот штуку, и мне делают скидку? И большую скидку мне сделают?
Я поморщился:
– Нет, небольшую, что-то около одного процента.
– А ты и проценты разумеешь? – с недоверием в голосе поинтересовался младший из заурядных.
– Сотая часть, – ответил я.
– Ты прав, – не понятно, с чем, согласился командир.
– В чём я прав? В том, что процент – это сотая часть любого числа? – тут же осведомился я.
– Бесполезная вещь, – сообщил он, указывая на Магнитовскую карту. – Топографическая карта, и впрямь, была бы куда как ценнее.
– Смотря, какой местности, – заметил я. – Карта Москвы и окрестностей, например, Вам сейчас вряд ли поможет.
– Карту Москвы и без нас уже нарисовали! – вмешался младший, и очень насмешливо добавил: – А ежели у тебя сыскалась бы карта всего Самарского уезда, вот это была бы поистине ценнейшая вещь.
О как! Или он это так прикалывается? А сейчас узнаем:
– И во сколько бы Вы, господин офицер, не имею чести знать Вашего имени, оценили бы такую карту, ежели бы она вдруг сыскалась?
– Чё мелешь, дурак?! – снова проявился Данилыч. – Нет таких карт!
Я посмотрел на него, потом снова на младшего офицера:
– Ну, а всё же?
– Сказано же тебе: нет таких карт! – зло сказал он.
– А тебе-то откуда знать? – в моём голосе тоже добротой и не пахло.
– Оттуда, что как раз мы рисовать сей чертёж и едем! А допреж нас, никто, слышишь ты, никто их не делал! – гневно выкрикнула младшая тривиальность.
Ну, тут он, конечно, врёт, Ремезов делал, ну, да бог с ними обоими. А вот карту пора разыгрывать: