Алидада – это такая приблуда, сантиметров сорок длиной, с боку у неё линейка с непонятной шкалой, а сверху диоптр. Диоптр только называется так серьёзно, почти по-научному, а на деле вообще детский сад. С одного конца у него вертикальная планочка, в ней маленькая дырочка. Через неё смотришь на другой конец, там другая планочка, в ней дырочка побольше и вертикально натянута тонкая проволока. Задача состоит в том, чтобы, глядя в маленькую дырочку, увидеть проволочку и навести её на какой-то объект. Всё.
А нет, не всё. Потом, специально назначенные люди, измеряют расстояние от тебя с прибором до этого самого объекта, говорят тебе, а ты переводишь его, расстояние, в масштаб карты, которую рисуешь, отмеряешь и чертишь по линейке отрезок нужной длины. Вот, теперь всё.
Это вам не теодолит! Там одни поверки, да юстировки делать замучаешься. Так ведь потом нужно ещё и угол замерять, и не просто так, а с точностью до минуты. Расстояние тоже сам меряешь. После это всё надо записать, а потом ещё и исчислять кучу всего-всего. Короче, теодолит в сто тыщ мильонов раз сложнее.
Но с теодолитом я был более или менее знаком, поэтому процесс обучения надолго не затянулся. И уже к обеду я мог поклясться, что делаю всё не хуже самого Старинова.
Но во всём этом присутствовал один интересный нюанс, я ещё не решил, как с ним поступить, и отложил на потом. Дело в том, что угол измерять всё-таки нужно было, но уже очень потом и при состыковке листов в большую карту.
Для измерения углов поручик использовал обычный пластмассовый транспортир.
Да шучу! Железный, конечно. Он точнее. А из пластмассового только дымовухи в школе хорошо делать.
Транспортир у поручика был серьёзный. На все триста шестьдесят градусов и с делениями аж на полградуса. Такой, если заточить, в довольно смертоносное оружие превратиться может. Но поручик его, почему-то не затачивал. Берёг, наверное.
Так вот, получаемые таким путём данные периодически требовалось умножать то на синус, то на косинус, а то и вовсе на тангенс измеренного угла. И мне стало интересно послушать, как же поручик собирается находить их значения.
Оказалось всё просто: у него имелась тетрадь, в которой он добросовестно зафиксировал предусмотрительно исчисленные кем-то когда-то значения синусов, косинусов и всё остальное прочее подобное. По сути дела – таблица Брадиса в урезанном варианте. Вот и вся разгадка.
Нужно ещё будет понаблюдать за процессом арифметических действий поручика, а то, может быть, удастся как-нибудь повыгодней запродать возможности инженерного калькулятора на базе телефона. Жаль только заряжать его здесь негде, а то бы…
А то бы пиццу заказали. Или роллов.
Да не-е-е… откуда здесь пицца? И доставки, наверное, тоже нет. И кому звонить, если телефон тут только у меня?
Появился Данилыч. Опустошённую миску он, как и обещал, помыл. Сержант прошёл в избу. Глядя ему вслед, я спросил у Старинова:
– Как считаешь, не стоит ли Прокопову вместе с частью команды, которую он сам же и отберёт для ночного дежурства, лечь спать прямо сейчас. А чего? Пускай отдохнут перед бессонной ночью.
Я бы, конечно, так и сделал, но это я, а Елизарыч пусть пока командует, как хочет, его же отряд, не мой. Редкий боец откажется от возможности лишний часок вздремнуть, потому как если даже солдат спит – служба всё равно идёт. Старая солдатская мудрость.
На этот раз поручик «своевольничать» не стал, а поступил вот прямо так, как посоветовал ему очень бывалый я. Хорошо. Хоть тут можно быть спокойным.
Когда Данилыч отбыл, Рома вознамерился вернуться к геодезическим упражнениям, но мне удалось пресечь эти поползновения в зародыше:
– Елизарыч! Родной! Успеем ещё бумагу перевести. Как по мне, так на сегодня и этого предостаточно. Пошли лучше позиции осмотрим. Пока время позволяет, а то, чего доброго, стемнеет уже.
На счёт стемнеет, это я сильно преувеличил, конечно, но поручик и тут со мной согласился. Прямо чудеса какие-то, до чего покладистый стал.
При очередном обходе охраняемой территории мы с поручиком не увидели ничего экстраординарного. Так сказать, незаурядного. Несколько групп мальчишек слонялись в полях и лугах на некотором отдалении от деревни, и даже вид не делали, будто за чем-нибудь наблюдают. Что с них возьмёшь? Дети.
«Ополчение» разбрелось по домам. Ну а, если надзирающий орган в лице сержанта Прокопова отсутствовал, то отчего бы им действительно не разбрестись? Да и сколько можно-то палками махать? Даже у профессиональных военных тренировки не длятся вечно. Так что тут мы с Елизарычем никаких отклонений от генерального плана не усмотрели.