Конечно, мне хотелось уточнить, аж зуд начался.
Сухонькая немолодая особа Софья Константиновна угощалась чаем в служебной комнате.
— Да, — не отрицала она. — Я уборку делала. Ничего там особенного не было.
— А газеты? — уточнил я.
— Газеты? Кажется, были.
— «Доска объявлений»?
— Не помню. Может, и «Доска».
В «Доске объявлений» представлен широкий спектр известных услуг, и мне пришло в голову, что кемеровские пацаны могли пометить телефон, по которому вызывали подруг.
— Может, и «Доска», — продолжала Софья Константиновна, — я ж убираюсь, мне ж мусор некогда рассматривать. Каждый день вон сколько приходится вытаскивать…
Она махнула рукой в сторону двери, рядом с которой, действительно, загораживал коридор черный пластиковый мешок внушительных габаритов.
— Это сегодняшний мусор? — обрадовался я, как дитя.
— Ну да. Со всего этажа.
— Так, значит. Мусор я забираю.
— Это еще зачем? — на всякий случай насторожилась горничная.
— Капитан Петров, уголовный розыск, — представился я, предполагая, что в самой должности, несомненно, заключено объяснение странных желаний.
Вместо удостоверения я достал сложенную пополам десятирублевую бумажку и вручил пораженной Софье в качестве дополнительного аргумента… Наверняка до меня никому не приходило в голову платить горничной за возможность завладеть свежим мусором.
Как дурак, я выволок мешок во внутренний двор гостиницы и, как полный идиот устроившись возле помойных ящиков, полчаса разбирал отвратительные отбросы человеческой жизнедеятельности. Мимо сновали симпатичные молодые девушки из кухни и прочих гостиничных служб. Каждая непременно окидывала мою загадочную работу взглядом, где перемешивались любопытство и брезгливость. Что оставалось делать? Я ж не мог всем объяснять, что я — капитан Петров и возле вонючих помойных ящиков занимаюсь расследованием ужасного уголовного преступления. Разбирая предметы личной гигиены с крылышками и без, я пытался сохранять вид деловой и отстраненный.
Никакой «Доски объявлений» в мешке не оказалось. И вообще Софья Константиновна свободно могла надуть — не ради корысти, а от непонимания всей важности моей работы, мусор мог оказаться и вчерашним, и вообще не с четвертого этажа.
Еще некоторое время, не в силах поверить в свою глупость, я, как замороженный, разглядывал разбросанный по заснеженному асфальту результат селекционного труда. Между тем от железных ворот к кухонному подъезду торопилась молодящаяся подруга в короткой норковой шубке, обнажавшей толстые капроновые коленки. Высокие черные сапоги на шпильке оставляли в грязной ледяной корке следы, на которые непременно обратил бы внимание северный охотник в расписной кухлянке. «Однако, норка прошла», — решил бы он и не ошибся.
Женщина представляла из себя высшую гостиничную власть, это точно. Может, секретаршу директора. Просто так она не могла пройти мимо беспорядка.
— Ты кто такой? — властно окликнула она. — Чего здесь делаешь? Зачем мусор раскидал?
Я повернул к ней лицо. Не обычное интеллигентное, а совсем даже наоборот, не мог я после перенесенного унижения показать свое истинное. Сведенные к переносице зрачки бессмысленно уставились из-под нависших бровей, изо рта торчал тупой конец языка…
Демонстрировать директорские амбиции перед несчастным придурком не имело никакого смысла. Подруга в сапогах не то поперхнулась, не то сплюнула кислую слюну разочарования и зацокала прежним путем, бросив в сердцах:
— Б… олигофренов развелось! Куда хирурги смотрят!?
Глава 12
К вечеру мой милицейский друг Владимир Антуанович Михальцов через глобальную сеть GSM доставил свежие новости:
— Гражданин Пильщиков (семьдесят первого года, женат, имеет двоих детей от первого брака и одного от второго) проживает в городе Кемерово, радуя жителей мирными фантазиями из Бизе.
— Аккомпаниатор, что ли? — недопонял я.
— Кто аккомпаниатор? Какой аккомпаниатор? Кулинар. То есть этот, как его?.. Кондитер в тамошнем ресторане. Семнадцатого августа прошлого года заявил об утере паспорта.
— Наверное, он свое бизе в доллары не вкладывал и паспорт от расстройства потерял, — предположил я. — А Кондратенко тоже потерял?
— He-а. Впрочем, точно не знаю. Во всяком случае, в милицию не обращался. Скончался твой Кондратенко прошлой осенью от аспирации рвотными массами.
Печально. Не то печально, что настоящий Кондратенко скончался, а то, что моя вылазка в трехзвездочный отель «Сибирь» не дала ничего существенного, кроме обязательства два раза выручить ОМОНА Ракова… И заплатить ему же тысячу рублей. Впрочем, нет, на Ракова я сильно рассчитывал. Если выведет на банду, можно и больше заплатить. А парень он серьезный, сообразительный, можно сказать, сканер.