Настя могла появиться с секунды на секунду, поэтому я и не подумал освободить дорогу. ВИНАП подождет.
Обиженный очкастый издал такой длинный гудок, каким трубачи во время страшного суда будут поднимать из могилы мертвых — конечно, он представитель фирмы, у него буквы на боку, а его в магазин не пускают…
Я сохранял неподвижность, как в пионерском лагере во время игры в «Штандр навсегда».
Стрелка ползла, Настя не появлялась.
Возможно, закрытый кузов «Газели» содержал не пиво, а позавчерашнее молоко, и водитель пуще неволи опасался, как бы оно не скисло с минуты на минуту. В общем, не мог он больше ждать и, катапультировавшись из кабины, кинулся наводить со мной разборки.
Для удобства общения я приоткрыл дверцу, продолжая наблюдать за подходами к «Универсаму», и приготовился отвечать с присущей мне вежливостью, только, занятый посторонними размышлениями, не мог сообразить, на какую автомобильную неисправность сослаться. Можно было сказать, что ключи куда-то задевались…
— Че, заснул совсем, валенок сибирский? — заорал он на полпути точно с теми же дебильными интонациями, с какими года два назад вырвался на российскую эстраду «Балаган лимитед» с хитом. «Может, дам, че ты хошь».
Меня даже не столько валенок задел, сколько архаическая силлаботоника высказывания. А следом парень выдал уже совершенно изумительную по красоте реплику:
— Для вас же, козлов, знак повесили!
Есть такой анекдот. Если кто не знает. Приходит мужик по фамилии Козлов домой и хвастается перед женой: «А меня на улице люди узнают. Перехожу через дорогу, тут милиционер подбегает и говорит: «Для вас же, Козлов, подземный переход построили…»
Не знаю, то ли ВИНАПовский оказался таким остроумным, что в экстремальной ситуации нашел в себе силы процитировать анекдот, то ли у него, что скорее всего, случайно вырвалось, но я всегда предпочитаю думать о людях лучшее…
Когда рэй-бан поравнялся с дверцей, я подарил ему одобрительную улыбку, правда беглую и без слов, потому что мое внимание по-прежнему было, в основном, направлено в противоположную сторону… И никаких вульгарных отповедей. Но этот… понял все совсем не так. Он решил, что моя интеллигентная улыбка — это самый, что ни на есть, смертельный ответ на его выпады, он на нервы исходит, а ему, видите ли, улыбаются, вроде, даже захлебнулся от злобы, но усилием воли проглотил стакан хлынувшей горькой слюны и придушенно пригрозил:
— Ну все! Тебе конец! И тачке твоей!
Нельзя быть таким взрывным. Что этот тип задумал, стало понятно очень скоро, когда, отъехав назад для разгона, он решительно направил тяжелый транспорт на мою скромную «Ауди». Точно, психический. Вот из таких людей и вырастают Гастеллы. Или у него тогда парашюта под рукой не оказалось?
Впрочем, чего ему церемониться, этому рэй-бану? Машина государственная, а формально нарушаю я — стоянка запрещена. Потом мне не только свою тачку ремонтировать, но и ВИНАПу возмещать ущерб… Возмещать что-либо сейчас я был не готов, поэтому в последний момент дал деру.
Колеса завращались с бешеной скоростью на одном месте, а время бежало, а сзади с ураганной скоростью надвигалась мрачная туча, и я уже приготовился ощутить увесистый толчок в спину, но все же покрышки зацепились, и я выпрыгнул вперед с места. Рэй-бан успел ударить по тормозу, но на ледяной корке так не тормозят. Подпрыгнув на бордюре, «Газель» врезалась в овощной киоск. Пришедшие во взаимодействие объемы издали громкий отчаянный визг. Стекло гнулось, металл крошился, апельсины с огурцами подпрыгивали, как мячики в прозрачном барабане «Спортлото».
Я успел различить гамму переживаний на лице продавщицы, которое мгновенно и отчетливо напомнило мне курносую девочку Галю из мультфильма про крокодила Гену. Смятенье чувств на Галином лице медленно, но верно перетекало в конкретное женское неудовлетворение после содеянного мужчиной.
Я вышел из машины, одним глазом наблюдая за овощными разборками, а другим — за дорожкой во двор Универсама. Насти по-прежнему не было. А возле киоска потихоньку копилась толпа любопытствующих пешеходов. Чем-то они напоминали муравьев, окружающих вкусного дохлого жука. Но жука, по крайней мере, есть можно, не собирались же граждане заниматься мародерством по части овощей.