Ух! И всем корпусом я проваливаюсь в пустоту! И так бывает. Кстати, чаще всего.
Еще лучше идеомоторную подготовку можно представить на примере гимнаста. Перед выходом к перекладине он стоит и мысленно прокручивает комбинацию или наиболее сложные ее элементы. Бывает, что уже в голове что-то не ладится, тогда он продолжает стоять, добиваясь полной идеомоторной ясности.
Так и я, сидя в машине, припаркованной в переулке на некотором отдалении от «Сириуса», занимался мысленным моделированием, но почему-то вместо бумаг Женя все время несла большой картонный ящик. Вот я, как бы в полной рассеянности, выхожу из дверей, сталкиваюсь с изящной девушкой… Ящик падает, раскрываясь в полете, и оттуда прямо мне на ногу вываливается заляпанный электролитом аккумулятор 6СТ-55 килограммов на двадцать пять! Несколько раз я пытался заставить Женю нести что-нибудь полегче, например, гайки на четырнадцать, но в итоге на ногу все равно падал аккумулятор. Вот они, загадки сознания!
Меня из магазина видеть не могли, зато я держал в поле зрения весь двухэтажный особняк, часть первого этажа которого занимал автомаркет. Не было времени ждать, когда Женя соберет в пачку деловые бумаги и начнет разгуливать в ожидании столкновения. И до вечера не хотелось ждать, я рассчитывал, что случайное знакомство может состояться во время ее обеденного перерыва, если она, конечно, не останется перекусывать китайской лапшой за прилавком. Погода неплохая, минус два-три, солнышко, чего ей, молодой, симпатичной, в помещении лапшой давиться?
Действительно, как только радио «Лотос» пропело два, я бы даже сказал, едва наступило два, из-за утла дома вышла стройная фигура в бледно-зеленом стеганом пальто, лисьей шапке и на высокой черной шпильке.
Вырулив из-за сугроба, я крался на первой скорости метрах в пятидесяти, пока девушка не зашла в местный минимаркет. У нас теперь везде маркеты: И что в них такого особенного? Магазин как магазин…
Вот оно то, о чем я мечтал: она задумчиво стоит перед богатым ассортиментом, а я, случайно оказавшись поблизости, ненавязчиво подсказываю взять баночку мидий в горчичном соусе, скупыми красками описывая их нежный аромат, и тут же между нами завязывается тесная дружба, а ночью она с радостью выкладывает все про своего бывшего босса Зиновия.
Все получилось не совсем так, как задумывалось. Нигде особенно не задерживаясь, заученными движениями Женя складывала в пластмассовую корзинку две коробки сливок, граммов двести сыра, упаковку копченого мяса, коробку сока «ВВ»…
Я бродил за ней, как дурак, пытаясь определить лучший момент для контакта. И вероятно, при этом выглядел подозрительно, потому что здешняя продавщица поглядывала-поглядывала на меня и, наконец, не выдержала:
— Может быть, вам помочь?
В тот момент помочь мне могли два человека — Дон Гуан и этот, маньяк из Италии, как его, забыл фамилию… Могли бы помочь советом, но вернее всего, ничего бы они не стали советовать, а предпочли «снимать» девушку сами.
Тем временем Женя направлялась к кассе.
В ответ на происки продавщицы я отрицательно замотал головой, как конь, измученный слепнями, и бросился наперерез ускользающей добыче. Кажется, и про это был ролик — про рассыпающиеся продукты в магазине, там, предварительно проглотив по два драже «Тик-така», тоже сталкивались Он и Она.
Неожиданно появившись из-за прилавка, я должен был налететь на покупательницу в стеганом пальто и рассыпать ее корзину. Но расчет оказался неверным, разве что уж совсем пьяным представиться, но некоторые недотроги недолюбливают пьяных; уже всем было понятно, что наши орбиты в этой точке супермаркета ни за что не пересекутся, но я все же сделал последнюю, неуклюжую попытку подставить Жене что-то вроде подножки.
Дорогим сапогом на шпильке она наступила мне на ногу и сквозь нежную кожу «Найка» едва не проткнула насквозь ступню. Зато я вдруг’ вспомнил фамилию итальянского маньяка — Казанова.
— Ой! — испугалась Женя. — Извините, пожалуйста, я не хотела…
Разумеется, я сам этого хотел.
— Ничего, — пробормотал я. — Все в порядке.
Женя пожала плечами и пошла дальше.
Необязательно было рассыпать продуктовый набор, случай подарил мне другой шанс — лучше не придумаешь. Но от неожиданности и боли в моей голове перегорели какие-то заслонки. Как в древнем анекдоте про одного ковбоя. Этот ковбой увидел на пляже одиноко загорающую девушку, начал придумывать, как бы к ней подъехать, и вот что придумал: «А покрашу-ка я лошадь в красный цвет, поскачу мимо, девушка скажет: какая у вас красивая красная лошадь, тогда я скажу: а не переспать ли нам, красотка?..» Покрасил лошадь в красный цвет, поскакал мимо, подруга — ноль внимания. Ковбой думает: неправильный цвет выбрал. Покрасил лошадь в фиолетовый цвет, поскакал мимо, та опять на него не смотрит. Все цвета перебрал, осталась у него голубая краска. Покрасил лошадь в голубой цвет. Скачет мимо. Красотка ему говорит: «Ковбой, а не переспать ли нам?» А он как заорет: «Ты что, дура, ослепла? Не видишь, какая у меня красивая голубая лошадь?!»