Руководство вручило мне конвертик с деньгами, охрана – большую корзину цветов, повариха испекла пирог, а девки, визжа и перебивая друг друга, лезли обниматься, желая мне любви и счастья.
Жанка, незаметно отлучившись в соседний магазин, присовокупила к моей бутылке шампанского еще несколько, так что всем хватило выпить по бокалу за мое здоровье. И горький ком в горле незаметно трансформировался в слезы радости.
С тех пор я всегда справляла день рождения на работе.
А потом появился Андрей.
Андрей, Андрюша, волшебник с кисточкой в руках…
Человек, умудрившийся раскрасить новыми красками все пространство знакомого до самой последней протертости на плюшевом диване клуба.
Нет, тебе, наверное, любопытно, был ли у меня до него еще кто-то, там, в клубе.
Были. Нечасто. Недолгие, почти случайные.
Как правило, схема была такая: два друга и мы с Жанкой – две подруги. Зима и лето. Брюнетка сдержанная и брюнетка страстная. Виски и шампанское.
Выдох и вдох.
Этим и цепляли – контрастом.
Как это было?
Весело, но как будто понарошку, а если случалось, что после было погано на душе – я переживала недолго, ведь рядом была никогда не унывавшая Жанка.
Андрей же взорвал мое сознание!
Я чувствовала: ему еще хуже, чем мне.
А почему – об этом не думала.
Он сразу стал декламатором, а я – слушателем, впитывавшим сказанное, но никогда ничего не анализировавшим.
Мне быстро стала необходима его рваная, не всегда стабильная, но все же настоящая мужская энергия.
А вскоре пришла и стабильность.
Но она принесла с собой уже не такую выматывавшую, как раньше, но – тоску.
И она бы подсасывала меня день за днем, год за годом, до глубокой старости, если бы мне не встретился В.
Я уже писала, что своих любовников мать никогда со мной не обсуждала. И хотя она имела склонность жалить побольнее, я отнюдь не уверена в том, что она обсуждала их с отцом.
Я пошла дальше – я не обсуждала В. даже с Жанкой. Никогда.
То, что он был и есть, знаем только я и Господь Бог.
44
Пока Варвара Сергеевна, в крайнем раздражении, принимала душ, Валерий Павлович успел созвониться с Андреем и уйти в большой дом.
Выйдя из хибары, Варвара Сергеевна свернула с полдороги и зашла в полюбившуюся ей уличную курилку.
В хозяйский дом она решила пока не идти по двум причинам, и прежде всего потому, что ей не хотелось своим присутствием смущать Андрея. Она понимала: наедине со старым другом ему будет проще, хотя бы в первые минуты, внять его доводам и взять себя в руки. Но была и еще одна причина: Варваре Сергеевне в самом деле необходимо было переговорить с Жанной, и как можно скорее.
Прежде чем присесть на лавочку, Самоварова представила, как доктор минутами ранее широко распахнул дверь террасы и уверенно вошел в дом. Перед глазами встала его худощавая спина с большой, так умилявшей ее родинкой под левой лопаткой. И почувствовала, как ее неожиданно заполнила волна нежности, но, тут же отхлынув, сменилась горечью. За истекшие три дня из их отношений исчезли легкость и искренность, к которым, сама того не замечая, она так привыкла за год их совместной жизни. Да, она и раньше чудила, а он занудствовал, но все это ладно умещалось в их общей конструкции бытия.
Теперь же она видела их обоих ровно такими, какими они были на самом деле: двумя немолодыми, с хроническими болячками, с трудом терпящими недостатки ближних людьми.
Отношения с доктором по-прежнему представляли для нее большую ценность, но ураган, пронесшийся в поселке и поломавший вековые деревья, словно что-то надломил в них самих.
Десять минут назад Самоварова отправила распоряжайке сообщение на ватсап.
Связь в гостевом домике привычно барахлила, и Варвара Сергеевна удостоверилась, что ее сообщение дошло. Жанка, покинувшая сеть всего две минуты назад, его, похоже, прочла, но почему-то не ответила.
Зато от дочери, едва восстановилась скорость интернета, прилетело сразу четыре мессенджа:
«Мама, как у вас дела?»
«Я вчера пыталась тебе дозвониться, но ты не взяла трубку. У вас все хорошо?!»
«Как там мой любимчик Пресли?»
«Мам, мы хотели с вами поужинать на следующей неделе, вы как? Ответь, пожалуйста, я волнуюсь!».
«Аня, все хорошо. У нас перебои со связью. Вчера был сильный ураган. Насчет ужина – я только «за». Думаю, Валерий Павлович тоже. Спишемся в понедельник вечером и уточним удобное для всех время», – ответила она и, подумав, добавила в конце три эмодзи – улыбающуюся мордочку, сердечко и вилку с ложкой.
В груди радостно кольнуло: «Только бы у дочки на сей раз сложилось!»