Но все, что выела в ней затяжная депрессия: радость к жизни, чувства и даже материнский инстинкт, – все это так долго восстанавливалось, что и злейшему врагу не пожелаешь вступить в столь вязкое и мрачное болото.
– Алло, Сережа!
Вместо голоса полковника на другом конце связи булькало и хрипело.
Впереди показалась небольшая полянка, на которой сиротливо торчал высокий трухлявый пень, возможно, тот самый, возле которого Алина нашла телефон. Ландыши, увы, уже отцвели.
Недолго думая, Варвара Сергеевна взобралась на пень.
Под ее ногами он начал кряхтеть и мстительно вонзать в ее лодыжки острые мелкие щепки.
Игнорируя эту старческую ругань, Самоварова задрала над собой мобильный, стараясь поймать на нем спасительные столбики сотовой связи.
Когда на дисплее показались долгожданные одна, две, затем целых три палки, прошел ответный звонок.
– Варь, привет! Ты где там, в тайге? Короче, лови инфу на ватсап. Да, там и по киргизке, и по детализации звонков.
– Сережа, спаси-и-бо!!! – радостно закричала она.
– Да итить твою мать… Человек пять ради тебя пришлось на уши поставить.
– Спаси-и-и-бо! – раскатисто повторила Самоварова.
К ворчанью полковника она давно уже привыкла.
Сейчас же оно слышалось ей, как самая сладкая музыка.
– Варь, я совсем не слышу тебя. Все, отбой.
Интернета не было и в помине.
Из глубины леса на полянку вышла семья: молоденькая мама с букетом колокольчиков в руках, плотненький, с бутылкой пива у рта, папа, и мальчик возраста Тошки.
Варвара Сергеевна соскочила с пня и, подсмеиваясь себе под нос над комичностью положения, в котором застукали ее наслаждающиеся природой люди, поспешила убраться с полянки, пока они не подошли слишком близко.
«Когда все устаканится, надо будет Валерке рассказать про этот маленький конфуз!»
Но вспомнив про утреннюю ссору с доктором, она вновь помрачнела.
«Я тоже хороша… Как с цепи сорвалась… Главное – не заснуть нам сегодня снова спиной к друг другу».
Варвара Сергеевна, облокотившись о дерево, быстро вытрясла из кроссовок труху, и, на ходу снимая с себя иголки и паутину, налипшие на одежду, выскочила все к тем же кустам, граничащим с детской площадкой.
На ее счастье, Кларисса с внуками уже ушла.
Она поднесла мобильный к глазам – интернет заработал, но подвисал.
В направлении дома Филатовых, в самом центре поселка, стояла лавочка, а возле нее урна и рядом столб, увешенный пластмассовыми кашпо с хилыми цветами.
Здесь интернет восстановился, и прием был куда лучше, чем на участке Филатовых.
Первые пять сообщений Никитина – это были сканы детализации звонков трех строителей, Ливреева и Жанки с прошедшего воскресенья по вчерашний день. Без очков Самоваровой было сложно что-либо разобрать. Она раздвинула пальцами изображение до предела, но тогда часть цифр убежала за границы экрана.
И снова выручил незаменимый полковник, сердечный, старинный друг!
Следом от него же прилетело: «Варь, мое внимание привлек только один из этих номеров. На него ежедневно, начиная с понедельника, поступал звонок от одного и того же абонента «Мегафона». Все шесть дней – около девяти вечера».
Волшебный, родной Никитин не поленился и отдельным сообщением прислал номер, на который звонили.
Самоварова полезла в чат с Жанкой.
Указанный полковником номер телефона принадлежал Дяде.
Конечно, это еще ни о чем не говорило – у Дяди мог быть кто-то в России, от кого он ждал звонка в определенный, после работы, час. Жанка же болтала, что он из секты «свидетелей Иеговы». Возможно, это имеет какое-то отношение к общине…
Она вспомнила его припадок, последовавший после истерики Тошки, и свои ощущения, которые еще тогда упрямо подсказывали: бегающие глазки и рыжие усишки определенно скрывают что-то, связанное с исчезновением Алины.
На дороге показались две девушки.
Они шли неспешно, не забывая соблазнительно вилять бедрами, и громко, ничуть не стесняясь, что их могут услышать, переговаривались.
Самоварова снова залезла в телефон.
«Не привлекалась. Не нарушала», – коротко ответил полковник на ее запрос о Диляре.
В этом Самоварова не сомневалась.
«На форуме мамочек некая мадам Козлова дала ей положительную характеристику. Могла бы сама не полениться и посмотреть».
Могла бы, да не до этого было…
– Да, блин, так и сказал: цветов и ресторанов не будет, денег тем более. Но куннилингус я готов тебе сделать прямо сейчас! – сказала та из девушек, что была в белом, обтягивавшем ее прекрасные формы спортивном костюме.