— Я Аня, — робко сообщаю.
— Павел, — он посмотрел, улыбнулся и спросил, куда картошку. Я проводила его на балкон.
Серьезно, куда мне мешок картошки? Я даже не уверена, смогу ли я его хранить вот так всю зиму. Или мама рассчитывала, что у меня тут сразу появится большая и прожорливая семья?
— Может быть, кофе?
— Не откажусь, можно даже чего-то посытнее, — а этот парень знает, чего хочет, и не стесняется.
Я подогрела суп, достала пирог, и разговор действительно завязался. Мы обсудили его тетю, мою маму. Как дела дома. По искрам в его глазах я понимала, что мама наболтала много лишнего. Скорее всего, какая я несчастная и одинокая без мужского плеча, такая глупышка укатила за тысячу километров…
Я узнала, что он живет на другом конце города, работает риелтором. Не слесарем и не директором, но тоже неплохо. Дал пару практичных советов по съему жилья, потом смазал скрипучую дверь, починил кран и, кажется, начал осваиваться у меня дома. Все это было так уютно и непринужденно, что я невольно прониклась. Особенно когда он начал нахваливать мой пирог. Этот парень точно знает, как ухаживать за девушками.
А дальше он пригласил меня в кино, и мы смотрели какой-то веселый фильм, потом сидели в баре, я пила коктейли и пыталась мысленно посчитать, на сколько мне хватит денег, перед тем как я разучусь считать и контролировать расходы. Мне давно не было так хорошо, легко и весело.
Погода как будто наладилась, и мы шли ко мне домой по усыпанным листьями улочкам, болтали о ерунде и разных глупостях. Стало даже обидно, что мы наконец попали домой. Я вздохнула, не желая прощаться, а он просто меня поцеловал.
Точнее, сначала он просто меня поцеловал, потом настойчиво, потом жадно. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Мы ввалились в квартиру, лампочка моргнула и выключилась, в полной темноте, раздеваясь на ходу, нашли спальню, точнее, диван в однокомнатной квартире. Мои руки не слушались, единственное, что было в моей голове: «Не останавливаться». А он жадно целовал мою грудь, держа одну руку на горле и стягивая другой рукой последнее, что на мне осталось, — кружевные стринги.
Он вошел в меня стремительно, резко. Так, что я вскрикнула и подалась ему навстречу. Во всех его движениях чувствовалась жадность, ни капли нежности не осталось. Снова и снова, как будто это было единственным, чего я хотела в этой жизни. Просто идеально.
Потом он развернул меня спиной к себе, я встала на колени, и продолжил уже сзади. Как будто знал, что так я скорее смогу получить оргазм. Кто этот бог секса? Я определенно это заслужила.
Когда он кончал, издавая свой победный рык, оргазм накрыл меня с головой, почти до головокружения, сердце как будто остановилось, и я рухнула на диван. Мне нужно было вспомнить, как дышать, я даже не пыталась пошевелиться. Он сильно шлепнул меня по заднице и лег рядом. У меня не осталось сил, но я не хотела, чтобы это заканчивалось.
Спустя какое-то время я проснулась и увидела, как он собирается.
— Уходишь?
— Да, мне надо вернуться. Созвонимся на неделе? — его улыбка растопит любой лед.
— Конечно.
Надо не забыть записать его номер. Я улыбалась своим мыслям и провалилась в сон.
Две недели спустя соседки обсуждали свежие сплетни.
— К Бакиным родня приезжала, сестра Вали с мужем и сыном. Сын с невестой.
— Знаю, мне Таня Иванова рассказывала, говорит: видный малый, повез ее Аньке в Питер картошку, может, там еще чего. Какой-то там директор, машина у него крутая. А чего к Аньке-то, раз с невестой?
— Таню не поймешь, да и Анька — девка дурная, мне Валя рассказывала, ей сестра, что малый с невестой поругался.
— А чего поругался?
— Да говорю, Анька — девка дурная, он ей картошку привез, она с ним в постель легла. Дрянь.
— А невеста что?
— Да ничего, помирились, дело молодое. Свадьба скоро.
— Мама, зачем ты это все затеяла? У него же невеста была. Я фотографии со свадьбы видела.