Блоковый Вольфи пришел сразу же вслед за Пепи и сказал еще яснее:
- Слушай-ка, Оскар, не болтай об этом и не устраивай паники, а быстро переведи ко мне в барак тех, кого тебе нужно убрать из лазарета. Можно еще в двадцать седьмой, там блоковым Гельмут - честный немец. Действуйте тихо, незаметно, никого не пугайте. Не забудь, что в бараке рядом со мной хозяйничает Фриц. Пошлите или принесите к нам кого хотите, но осторожно. А теперь самое важное. К тебе сейчас придет кое-кто из наших: Клаус, Гастон, Жожо, Дерек и Диего со своей тотенкомандой. Фредо мне сказал, что ты, наверное, будешь недоволен, поэтому я и зашел предупредить. Не дури, пусти их сюда, не смущайся, что они с палками... Погоди, дай сказать! Это нужно, иначе будет худо. Судя по всему, на вас нападут только зеленые, так что особенно бояться нечего. Эрих, видимо, вовсе не пойдет, Фердл и Пепи - едва ли. Остаются, стало быть, включая Хорста, девять человек. Всерьез опасны только Карльхен и Фриц, да еще Коби и Гюнтер. Но наши ребята дадут им отпор. Если не вмешаются эсэсовцы, мы от них отобьемся. А если вмешаются, то все равно хуже не будет. Сейчас главное в тебе: не мешай, понял?
Едва он договорил, как появились его друзья. Оскар и запротестовать не успел. Первым пришел Диего, в берете, с толстым шарфом на шее и лопатой в руке. За ним Клаус и Жожо с дубинками и элегантный Гастон с тонкой гибкой палкой.
- Ну, ну, это еще что? - Оскар пошел им навстречу. Он был тронут, но скрывал это обычной воркотней. Глаза его горели темным огнем, подбородок был воинственно выпячен.
- Никс, ничего, pas du tout франц.)>, - медленно сказал Жожо. - У меня есть кое-какие счеты с Фрицем. Я подожду его здесь.
Диего молчал. Он влез на нары возле двери, поджал ноги и принял выжидательную позу.
Вольфи обнял Оскара за плечи.
- Оставь их и не задерживайся здесь, у тебя сейчас много дел с больными. Лучше всего, если доктора совсем уйдут отсюда. Делайте вид, что вы не знаете, что мы здесь, и занимайтесь теми двумя бараками, где больные. Ну, иди, иди, Оскар!
Старший врач стиснул зубы, дружески кивнул всем собравшимся и вышел.
- Ну, с самым трудным справились, - усмехнулся Вольфи и пошел вслед за Оскаром. На улице он увидел Шими-бачи.
- Слушай-ка, старый, здесь ты нам не нужен. Пошел бы ты сейчас в женский лагерь, устрой врачебный осмотр и оставайся там, пока мы тебя не позовем!
Щеки Шими-бачи были, как всегда, румяны, глаза смотрели бодро.
- Куда там! И не подумаю уходить! Девушки там в безопасности, а мне и здесь есть о ком позаботиться... вот хотя бы о Феликсе. Не оставлять же его в лазарете?!
В этот момент вбежал Зденек. Ему передали, что Берл бахвалился: Карльхен, мол, первым делом пристукнет чешского писаря. Зденек поговорил с Фредо, и тот послал его сюда, в лазарет. Зденек был бледен и взволнован, но полон жажды действия. Это лучше, чем молча ждать, пока тебя зарежут, как барана.
- Поди сюда, - сказал Шими-бачи. - Прежде всего, отнеси-ка Феликса в четырнадцатый барак и положи его где-нибудь, хотя бы на свое место. Блоковый не откажет тебе в такой пустяковой услуге.
- И еще вот что, - добавил Вольфи и взял Зденека за рукав. - Ты ведь уже окреп и не похож на мусульманина. Найди-ка себе дубинку и живо возвращайся обратно в лазарет. Скажи Диего, что тебя прислал я.
Врачи обходили больных и шептали им: "В двадцать первый или двадцать седьмой барак!"
Фредо поспешил на стройку, взяв с собой Бронека. Там он подошел к Гонзе Шульцу.
- Есть у тебя несколько надежных чехов? Организуй их вместе с поляками, которых тебе укажет Бронек. Каждому надо сказать, что зеленые готовят налет на лазарет. Если это произойдет, все вы сразу перестанете работать. Ясно?
Гонза улыбнулся.
- Ничего не делать - моя специальность. Но будет ли этого достаточно?
- Вероятно, будет. Пока. А если понадобится еще что-нибудь, я приду сам или пришлю Бронека.
К ним подошел Мирек. Фредо побежал дальше. Гонза подозвал Ярду и объяснил ему и Миреку, в чем дело.
- А если придут эсэсовцы? - опасливо возразил Мирек.
- Придут, придут!.. Пока они не пришли, не можем же мы спокойно смотреть, как зеленые громят лазарет.
Ярда кивнул и быстро обошел нескольких чехов. Бронек тоже не медлил. Греки уже все знали от Фредо, а на стройке за ними было решающее слово, потому что это были старые хефтлинки и лучшие работники. Рапортфюрер Копиц ушел из лагеря, а Карльхен с Хорстом стали искать Фрица. В бараке его не оказалось, штубак не видел его с утра. Среди немцев его тоже не было, он ушел из немецкого барака после первой ссоры с писарем, еще до того, как тотенкоманда унесла Пауля в мертвецкую.
- Где же он, черт подери? - хрипел Эрих. - Задерживает всех нас!.. Может быть, Зепп знает?
- Зепп сторожит Янкеля в мертвецкой.
- Коби, сбегай туда, спроси его. А ты, Гюнтер, дойди до кухни, ударь в рельс и вызови капо-электрика.
Коби побежал по апельплацу. Темное строеньице мертвецкой торчало среди талого снега; ее дверьми сегодня не хлопал ветер, они были забиты гвоздями, и за ними слышался писклявый голосок Янкеля.
Зепп стоял у двери, глядя в щелку. Он помахал Коби рукой.
- Погляди, что он делает, совсем спятил.
Коби заглянул в щелку и не сразу понял, что там происходит. На полу лежали голые трупы, и трудно было разобрать, который из них Пауль. В углу, недалеко от двери, стоял тщедушный Янкель, тоже голый и синий от холода, и легонько, но упорно стучал лбом о стену.
- Ты у него отнял одежду? - удивился Коби.
Зепп усмехнулся.
- Все равно штаны не держались бы на нем без пояса. А кроме того, все обитатели мертвецкой должны быть голые.
- Не дури, - сказал Коби, - рапортфюрер хочет сдать его в гестапо. Брось-ка ему одежду в окно, а то он замерзнет прежде, чем его повесят. И пойдем со мной.
- А если он удерет?
- Окно высоко. Да и куда ему удрать в лагере? Сейчас есть дело поважнее. Не знаешь, где Фриц?
Зепп лениво нагнулся за кучкой одежды, лежавшей рядом, и ехидно взглянул на Коби.
- Не прикидывайся, что ты сам не знаешь.