– Где? – рявкнул он, озираясь.
– Вон там…
Вахтанг Ираклиевич увидел висящего вниз головой клиента, и лицо его приобрело цвет трески под томатным соусом.
– Только этого не хватало! – прорычал он, переводя взгляд с Гриши на повешенного и обратно. – И нет бы кто другой, но этот… А ты как допустил? Ты куда смотрел?
Тут он заметил телефон в руке Гриши и разъярился пуще прежнего:
– Вот ты куда смотрел! В телефон пялился! Небось на каком-нибудь сайте знакомств зависал?
– Да ничего подобного! – с обидой в голосе протянул Гриша. Особенно обидно ему было, что Вахтанг с первого раза угадал. – Ничего подобного! – повторил он. – Я в телефоне смотрел методы оказания первой помощи!
– Ты еще спорить будешь? – оборвал его администратор. – Все, ты мне надоел! Уволен! Чтоб ноги твоей здесь больше не было!
Гриша растерянно смотрел на Вахтанга Ираклиевича.
– Что стоишь? Выметайся!
Гриша шел по улице в самом скверном настроении. Вот за что Вахтанг его уволил? Он просто оказался не в то время и не в том месте. Ему просто не повезло. А этот… Иродович сразу уволил!
Нет, нужно ему отомстить! Вот только как? Чем может отомстить простой парень вроде Гриши своему бывшему начальнику?
И тут он сообразил чем.
Ведь он успел сфотографировать мертвого Николая Борисовича! И не просто мертвого – а висящего в такой удивительной позе! С такой фотографией он может соединить приятное с полезным – не только отомстить Вахтангу, но и денег заработать!
Гриша зашел в первое попавшееся заведение, заказал чашку кофе и достал телефон. В два счета нашел номер какой-то бульварной газетенки, позвонил туда и, услышав утомленный голос, проговорил:
– У меня есть для вас эксклюзивный материал. Не только эксклюзивный, но и сенсационный. Но только он небесплатный…
– Опя-ять! – Гришин собеседник, несомненно, зевнул. – Вы сегодня уже семнадцатый! К вам соседский попугай залетел или кот спрыгнул с пятнадцатого этажа?
– Если вы так, я могу позвонить в другую газету.
– Да ладно, ладно, молодой человек, не обижайтесь! Что у вас там?
– Сейчас я пришлю вам фотографию, и вы уже посмотрите, готовы ли заплатить за мой материал…
Он прервал разговор, переслал на адрес газеты фотографию повешенного, а затем перезвонил.
Голос сотрудника редакции звучал совсем по-другому:
– Это в самом деле круто! А где сделана фотография и как зовут мертвеца?
– Я же сказал – материал стоит денег. Переведите мне на телефон, и я все вам расскажу…
Гриша назвал сумму, которую в фитнес-центре зарабатывал за два месяца. Собеседник не стал спорить и тут же перевел деньги, так что Гриша подумал, что продешевил.
Едва рассветало, когда монах в темно-коричневой сутане подошел к покосившейся лачуге, притулившейся к кладбищенской стене.
Следом за ним шагали три рослых кнехта из городской стражи, последним семенил тщедушный Фогель, секретарь господина городского судьи.
Когда монах уже собрался постучать в дверь лачуги, дверь словно сама приоткрылась и оттуда выскользнула на улицу тощая одноглазая черная кошка.
Монах перекрестился, стражники испуганно попятились, Фогель плюнул через плечо.
– Точно, ведьма! – проговорил один из стражников. – Как бы она нас не заколдовала! Мой троюродный брат, который живет в Аахене, как-то повздорил с тамошней ведьмой, и она тут же наслала на него дурную болезнь…
– А может, она сама обратилась кошкой, чтобы скрыться от нас? Тогда мы уйдем ни с чем!
– Тише вы! – прикрикнул монах на стражников и постучал в дверь.
– Кто там в такую рань? – послышался из лачуги мелодичный женский голос.
– Именем господина нашего имперского графа Карла Вильгельма и его преосвященства епископа Пфальцского! – проговорил монах и, не дожидаясь ответа, вошел в лачугу.
Стражники и секретарь судьи, опасливо крестясь и озираясь, последовали за ним.
Лачуга, куда они вошли, была так мала, что все они едва смогли в ней поместиться. Внутри было темно и смрадно, как в хлеву. Освещало ее только багровое пламя очага. Потолок был так низок, что всем вошедшим пришлось пригнуть головы.
В самом темном углу лачуги стояла деревянная кровать, больше похожая на сундук без крышки, в которой спала, разметавшись, рыжеволосая девочка. Она спала так крепко, что даже приход посторонних людей не разбудил ее.
Над очагом сохли на веревке пучки трав и кореньев, над ним же кипел котелок с каким-то варевом. Возле стояла молодая женщина в поношенном платье, с растрепанными рыжими волосами. Видно, перед появлением незваных гостей она помешивала похлебку, потому что в руке у нее был оловянный половник.