Теперь же она повернулась к вошедшим и удивленно проговорила:
– Что вам угодно, господа?
– Ты – Катрина, знахарка и колдунья?
– Я – Катрина, это правда. Но я не колдунья, а травница и лекарь. Если кто-то из вас заболел, я готова помочь ему, но остальных попрошу выйти из моего дома, ибо здесь и так тесно.
– Даже если бы я был тяжело болен, то не стал бы лечиться у приспешницы Сатаны! – неприязненно проговорил монах.
– Что вы такое говорите, сударь? – женщина исподлобья взглянула на него. – Зачем упоминаете в моем доме врага рода человеческого? Его только помяни – а он тут как тут!
– Затем, что у нас есть неопровержимые свидетельства, что ты ему верно служишь!
– Глупости какие! – Женщина помешала в котелке.
– Глупости или нет, установит суд. А мы пришли, чтобы препроводить тебя в узилище и обыскать твое жилище, дабы отыскать доказательства колдовства и чернокнижия.
– Ищите, сколько хотите! Дом у меня небольшой, так что много времени у вас это не займет.
Монах сделал знак стражникам.
Они схватили женщину за руки и отвели к двери.
Монах и один из стражников принялись осматривать жилище, Фогель встал поближе к очагу, где было больше света, и принялся записывать все, что они находили.
– Горшки глиняные, две штуки… – бубнил стражник.
– Глиняные, две штуки… – повторял за ним секретарь судьи, поскрипывая пером.
– Ложки оловянные – тоже две… тарелки глиняные – четыре… половник оловянный…
– Осторожно, не перебейте мою посуду! – фыркнула Катрина. – Мне негде будет взять новую!
– Тебе не о посуде нужно тревожиться, а о жизни, а паче того – о спасении души!
– Сушеные травы – несколько связок…
– Забери их с собой, мы покажем городскому лекарю и палачу, пусть скажут, целебные ли это травы или вредоносные.
– Горшок с какой-то зеленой мазью…
– Это целебная мазь, которая помогает от нарывов и фурункулов, – спокойно сказала Катрина.
– Тоже покажем лекарю и палачу…
– Кстати, вам, господин стражник, эта мазь тоже была бы полезна, – обратилась Катрина к одному из кнехтов, на носу которого пламенел огромный фурункул.
– Ни за что не стану лечиться у ведьмы! – рявкнул стражник и истово перекрестился.
Наконец шум, который подняли стражники, разбудил девочку. Она села в кровати, оглядела комнату, полную незнакомых людей, и захныкала:
– Мама, мамочка, что эти люди делают у нас дома?
Катрина не успела ответить, господин Фогель опередил ее:
– Мы служим закону, девочка!
– Что это за закон, который велит вам трогать мои игрушки? – и девочка заплакала в голос.
Катрина рванулась к дочери, чтобы приласкать, но стражники удержали ее.
– Не плачь, Мицци! – попыталась Катрина утешить ее издали, и девочка понемногу успокоилась.
Наконец обыск был закончен – он не занял много времени, поскольку имущества у Катрины было совсем немного.
И тут один из кнехтов передвинул скамеечку, стоявшую возле очага, наклонился и поднял с пола какую-то карточку.
– Что ты там нашел? – Монах коршуном кинулся к стражнику и выхватил у него карточку.
Это была обыкновенная игральная карта – шестерка пик.
Монах внимательно осмотрел ее с обеих сторон, поднеся карту к самому лицу.
Обратная сторона карты была покрыта мелким растительным узором – по всей поверхности вились ветви, покрытые узорными листьями.
И вдруг монаху показалось, что перед ним – не рисунок, не узор, а настоящие, живые листья, чуть колеблемые легким ветерком. А из-за этих листьев за ним кто-то следит…
У монаха закружилась голова, ему почудилось, будто какая-то неведомая сила затягивает его в гущу колеблющейся листвы… и там, среди этой листвы, он увидел огромную змею с круглыми немигающими глазами, обвившую ствол дерева…
Монах вздрогнул, попятился, выронил карту…
И очнулся, осознал себя в тесной и смрадной лачуге возле угасающего очага.
А карта, которую он только что держал в руке, лежала теперь на раскаленных углях, и края ее уже занялись пламенем.
Монах вскрикнул, бросился к очагу и выхватил из огня карту.
Она уже обгорела по краям, но середина уцелела.
– Что это за карта? – осведомился монах, сверля Катрину взглядом.
– Обыкновенная карта, – женщина пожала плечами. – Такими картами можно играть, а можно гадать – на любовь или на ожидающие вас неприятности.
– Гадание – грех! Одному Господу ведомо будущее!