Пока курьер ждал ответа, она продолжала копаться в сумке, тихо чертыхаясь и приговаривая: «Да где же они? Куда подевались? Я же точно помню, что положила их в сумку…»
Из квартиры ответили, дверь открылась, и курьер вместе с велосипедом вошел в подъезд. Надежда просочилась за ним. Парень оставил велосипед внизу, причем пристегнул его к батарее, а сам вошел в лифт, где его ожидала Надежда.
– Мне седьмой! – сказала она, выскочила на седьмом, а пока курьер ехал на восьмой, успела единым духом взбежать по лестнице на этаж выше и спрятаться в уголке за мусоропроводом, сама удивляясь, как ловко это у нее получилось.
Курьер ничего не заметил, он разговаривал с хозяином квартиры. Надежда увидела костыль и поняла, что это и есть доктор Чернов. Получив пакет с покупками, тот протянул курьеру чаевые и собрался закрыть дверь, когда Надежда выскользнула из своего укрытия и выпалила:
– Арсений Михайлович, подождите! На два слова! Я не отниму у вас много времени!
Доктор Чернов попытался закрыть дверь, но с костылем это оказалось не так просто. Надежда опередила его, вставив ногу между дверью и косяком, и быстро проговорила:
– Арсений Михайлович, мне обязательно нужно с вами поговорить. Вам звонила подруга вашей бывшей жены, Елена Безбородова, и говорила обо мне…
– Да, был какой-то странный звонок… я ничего не понял, и ссылаться на покойную некрасиво… – нахмурился доктор.
– Может быть, вы и правы, но нам непременно нужно поговорить! Это вопрос жизни и смерти!
Лицо доктора потемнело:
– Так это не делается! Все мои пациенты серьезно больны, для многих это вопрос жизни и смерти, но я принимаю только в клинике! Если для кого-то я буду делать исключения…
– Вы меня не поняли, – заторопилась Надежда Николаевна. – Я не больна… насколько я знаю, и вопрос не в моей жизни и смерти, а в вашей.
– Это что – шантаж? – Чернов сверкнул глазами.
– Ни в коем случае! Вам грозит серьезная опасность, и я хочу вас предупредить…
В глазах доктора мелькнула тень сомнения, и Надежда постаралась этим воспользоваться:
– Доктор, давайте вы все же впустите меня в квартиру, такой разговор нельзя вести на лестнице.
Чернов окинул Надежду оценивающим взглядом, увидел, надо полагать, ее приличное пальто и туфли, затем потрогал костыль и решил, видно, что в случае чего сумеет справиться с ненормальной теткой, тем более что вид у нее был вполне адекватный. Он тяжело вздохнул и отошел от двери:
– Ладно, входите! Я вижу, что вы из тех людей, кому легче уступить, чем отказать…
Надежда протиснулась в прихожую. Арсений Михайлович со своим костылем протопал на кухню, указал незваной гостье на стул и недовольно проговорил:
– Чай или кофе я вам не предлагаю. Как видите, мне сейчас довольно трудно хозяйничать, а женщина, которая мне помогает, еще не пришла. И вообще, мне некогда, я на работу собираюсь…
– Ну и не надо, прекрасно обойдусь, разговор у нас будет очень серьезный. Вы ведь, конечно, знаете, как погибла Ольга Трефолева, ваша бывшая жена?
– Еще бы… – лицо Чернова перекосилось. – Страшная смерть… непонятная…
– Но она была не первой. До нее тот же человек убил еще пятерых и еще одну женщину пытался убить. Ольга была не первой – и не последней. На очереди – вы!
– О чем вы говорите? Какое отношение я имею к этим убийствам?
– Это дело возникло вокруг вашего бывшего пациента Петра Павловича Витюкова.
– Да, был у меня такой пациент… – Чернов вздохнул. – К сожалению, мне не удалось его спасти, случай был очень тяжелый, опухоль агрессивная… но если бы мне мстили за всех, кого я не смог спасти, я бы уже давно был на том свете.
– Месть ни при чем. Во всяком случае, за то, о чем вы говорите. Здесь все намного сложнее. Это долгая история, а я вижу, что сейчас вы торопитесь и не расположены меня слушать. Но, как бы то ни было, вам угрожает страшная смерть. Вы помните мраморную статую Асклепия над входом в вашу клинику?
– Разумеется, помню. Я сам ее купил на аукционе и попросил установить над входом.
– Так вот, убийца планирует сбросить эту статую на вас, когда вы приедете в клинику. Возможно, уже сегодня.
– Что за бред? И откуда, интересно, вы это знаете? Вы что, в голову убийце влезли?
– Мне это не понадобилось. Этот убийца… у него очень странная, необычная система – он заранее репетирует каждое свое убийство, используя манекены. И в вашем случае голова манекена была разбита статуэткой Асклепия. Так что мне нетрудно было предугадать его намерения, особенно после того, как я увидела ту статую. А до этого я видела инсталляцию убийства вашей бывшей жены, там манекен был распят так же, как…