Где же она могла так запачкаться? Да ясно где: на стоянке задела плечом какую-то машину… Стоп! Кто же ездит на свежеокрашенной машине? Только тот, у кого нет ни времени, ни возможности сушить краску.
Сердце Надежды взволнованно забилось.
Она вернулась на стоянку и моментально нашла единственную машину точно такого же травянисто-зеленого цвета, как пятно на ее куртке. Это был фургон. Точно такой же, как тот, на котором разъезжал убийца. Только не белый, а зеленый. И номера другие, но номера переставить – дело минутное.
Надежда Николаевна потрогала фургон пальцем. Краска еще не успела высохнуть.
– Вот как ты приехал, голубчик! – проговорила Надежда. – И вот как ты собираешься отсюда удрать!
Первым ее побуждением было позвонить Сергею и сообщить о своей находке, но в следующее мгновение она вспомнила, что тот сейчас проводит важную операцию и несвоевременный звонок может ему помешать.
Тогда она решила обследовать машину злоумышленника и, вооружившись отмычкой, зажиленной у Лили, приступила к замку на задней двери фургона. Замок оказался непростой, и она провозилась с ним несколько минут, пока наконец он не щелкнул и дверца не открылась.
Надежда забралась внутрь, где был оборудован настоящий командный пункт: стол с какой-то хитрой электронной техникой, несколько экранов, компьютерное кресло. На правой стене находился деревянный щит, на котором были приколоты кнопками какие-то схемы и планы, а также несколько крупных фотографий.
Приглядевшись к ним, Надежда узнала все инсталляции, которые уже видела в реальности – четыре манекена за столом, еще один манекен, подвешенный за ногу, и еще один – распятый на оконной раме. Была здесь и фигура, облепленная пчелами, и манекен с головой, разбитой статуэткой.
А еще…
Еще около каждой фотографии к щиту были прикноплены карты – короли и дамы четырех мастей. И, как и думала Надежда, все масти совпадали.
– Ну вот, я была права! – вполголоса проговорила она. – Все дело тут в картах!
Она огляделась и тут увидела в углу фургона сваленные грудой манекены – голые пластиковые фигуры, мужские и женские, удивительно трогательные и беззащитные. У Надежды возникло странное желание чем-нибудь их накрыть. Она шагнула к этим манекенам, но в это время у нее за спиной раздался негромкий скрип и тихий неживой голос проговорил:
– У нас гости…
Надежда обернулась и тут же провалилась в темноту.
Сергей с напарником уныло разглядывали остатки манекена, упавшего со стрелы крана. Манекен как манекен, одет в черный трикотажный костюм и кепку.
– Ничего тут не узнаешь, – вздохнул Сергей и пошел в сторону клиники.
В это время ко входу подъехала машина, из которой выскочил водитель и помог вылезти человеку со сломанной ногой.
– Что здесь произошло? – спросил доктор Чернов, недоуменно взирая на остатки манекена и осколки каменной статуи бога Асклепия.
– Ой, Арсений Михайлович! – На крыльцо выскочила администратор Валентина. – Ой, что тут было! Ой, а мы думали, что это вы…
Надо отдать должное доктору, из ее сумбурного объяснения он сразу вычленил главное. И правильно определил, что Сергей именно тот человек, который в курсе событий.
– Ко мне вчера приходила женщина, – сказал он, – так вот она…
– Надежда Николаевна! – Сергей уже набирал номер Надежды, сам себе не признаваясь в том, что она может что-то знать про убийцу, а стало быть, может и помочь.
Надежда трубку не брала. Мало того, когда он позвонил снова, там ехидно ответили, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Впрочем, другого ответа и быть не могло, ведь мобильник Надежды Николаевны валялся вместе с ее сумкой на полу фургона, убийца самолично его отключил. Будь на месте телохранителя Лиля, она тут же забила бы тревогу, поскольку знала, что Надежда не из тех, кто бросает телефон в трудную минуту. Бывают, конечно, накладки, но редко.
Сергей знал Надежду хуже, так что только пожал плечами. Поскольку подъемный механизм был поврежден, доктор Чернов с помощью водителя допрыгал на одной ноге до двери и ушел выполнять свои непосредственные обязанности. И то сказать, больные заждались уже.
Сергей с Кроликом направились было к своей машине, как дорогу им перегородила очень полная цыганка в пестрых юбках.