Возможно, в том, что он мне наговорил, и была доля правды. Возможно, где-то у него внутри и зрели семена злости на меня. Но теперь, когда все выплеснулось наружу, они исчезли навсегда. И для меня было пиздец каким огромным облегчением наблюдать, как они растворяются прямо у меня на глазах.
Все, что случилось в тот день, реально стало для меня огромным облегчением. И потом, когда все закончилось, мы снова начали получать настоящее удовольствие от нашего приключения. Вечером мы с ним прекрасно поужинали и еще прекраснее потрахались. А теперь мы валялись у бассейна, плавали, пили пина коладу и готовились встретить еще один сказочный вечер наших летних каникул. И я был рад, что это оказались всего лишь каникулы. Правда, очень рад.
Намазав последний дюйм своего тела этим дурацким бесполезным лосьоном, я решил бросить вызов солнцу – вылез из-под зонтика и занял стул рядом с Брайаном. Он же, как оказалось, что-то увлеченно чертил в одном из моих альбомов.
- Что ты делаешь? – спросил я.
Он повернулся ко мне и приподнял солнечные очки. А потом улыбнулся – и улыбка его показалась мне какой-то нервной.
- У меня есть к тебе небольшой вопрос, - сказал он. – Вернее своего рода… предложение.
- Предложение?
Он взял меня за руку и посмотрел на меня очень серьезно. И на какую-то секунду я прямо-таки поддался панике, потому что решил, что он сейчас предложит мне выйти за него. И я тут же представил себе, что тогда со мной будет. Я, наверное, сначала разражусь истерическим смехом, а потом блевану. Что, в общем-то, довольно странно, потому что когда-то давным-давно я в тайне очень об этом мечтал.
- Джастин Тейлор, согласен ли ты стать… моим партнером?
- А?
Он вырвал из альбома лист – тот самый, на котором только что что-то писал, - и протянул его мне. Это был тщательно разработанный, но очень плохо нарисованный, логотип.
Компании, называвшейся «Кинни Тейлор Инкорпорэйтед». Я посмотрел на рисунок – потом на него – потом снова на рисунок – и снова на него. Я ничего не понимал. Может, это была какая-то шутка, а я не въехал, в чем юмор?
- А? – повторил я.
- У меня в отделе еще ни разу не было художника лучше, чем ты, - быстро ответил он. – А я знаю деловой мир Питтсбурга лучше, чем заднюю комнату «Вавилона». Думаю, из нас с тобой получится прямо-таки команда мечты.
Все это звучало, как подготовленная речь. Словно он часами – а, может, и днями – репетировал этот монолог. Потом он замолчал, а я просто тупо таращился на него, мысленно повторяя его слова. Команда. Партнер. Деловой мир. Он предлагал мне начать совместный бизнес. Открыть агентство. Наше агентство. Твою бога душу мать!
- Ты это серьезно? – спросил я.
Нет, ну правда, не мог же он мне всерьез это предлагать!
- А почему нет?
Почему нет? Почему нет… Господи, да по тысяче причин. Я даже не знал, с какой начать.
- У меня… у меня, скажем так, нулевой опыт в бизнесе, - пробормотал я.
Он пожал плечами.
- Это скорее преимущество.
- Мне только двадцать. И у меня нет денег, чтобы внести свой вклад в стартовый капитал. И если я так и не закончу образование, моя мама меня убьет. И у меня есть только один галстук - да и тот уродливый.
- Лофт легко можно будет превратить в офис, - заговорил он, пропустив мимо ушей всю мою болтовню. – А в здешних гейских кругах за мою машину дадут не меньше пятидесяти тысяч. Нам остается только пробыть здесь до тех пор, пока мы не найдем на нее покупателя, а потом вернуться с деньгами в Питтсбург и начать зарабатывать наш первый миллион.
На меня тут же обрушилась настоящая лавина ощущений – я как будто бы одновременно падал и входил в мертвую петлю, и безостановочно кружился вокруг своей оси – в общем, испытывал весь спектр чувств, которые вызывал у меня только Брайан. Страх ли то был, предвкушение, или и то, и другое вместе – я не знал. Но это ощущение мне определенно нравилось. Очень нравилось!
- Ты… ты, правда, всерьез мне это предлагаешь? Правда, хочешь, чтобы я стал твоим партнером? В смысле… ну… я мог бы просто на тебя работать.
- И как бы ты тогда выплатил мне долг за обучение? Партнер, знаешь ли, получает куда больше денег, чем обычный батрак.
- Да, но… в таком случае ты сам заработаешь меньше. Ну, когда все закрутится.
Он вздохнул и с раздражением вырвал у меня листок.
- Ладно. Забудь!
Иногда он бывает сущим ребенком. Смешно даже!
- Нет, нет, я хочу! Я хочу… этого. Хочу быть твоим партнером.
Я говорил правду. Я хотел этого. Очень хотел! Даже несмотря на то, что меня очень пугала моя неопытность.
Он коротко улыбнулся и сжал мое бедро.
- Ну тогда как насчет того, чтобы подняться в номер и скрепить сделку? - предложил он, выписывая пальцами круги в опасной близости от моих яиц.
- Но ты отдаешь себе отчет, что таким образом получится, что ты крепко со мной застрял? – утонил я.
Вместо ответа он наклонился ко мне и засунул язык мне в глотку.
- Какое-то время мы будем нищими, - сказал он мне в лифте по дороге в номер.
Руки он уже засунул мне в шорты, а носом водил по моей шее.
- Ммм… - выдохнул я. – Переживу как-нибудь.
- У нас даже крутой машины не останется.
Двери с шумом разъехались, он ухватил меня за край купальных шорт и потащил в сторону нашего номера.
- Наплевать мне на машину, - сказал я.
А он покачал головой.
- А не должно быть.
- Это почему это?
- Потому что из этого следует, что ты - простак, - сообщил он и прижал меня к двери, а сам принялся рыться в кармане в поисках ключ-карты.
- Ничего я не простак. Я очень глубокий человек!
- Будь ты глубоким, ты бы страшно страдал от перспективы потерять машину.
Я поднял бровь. Тут он, наконец, открыл дверь и впихнул меня в номер. И сразу же завалил меня на кровать, отчего у меня тут же засаднила сгоревшая на солнце спина. Но я был так заведен, что не обратил на это внимания.
- Думаю, ты путаешь глубину с мелочностью, - пробормотал я, пока он стягивал с меня шорты. – Ну и потом, ты же вроде купил эту машину только потому, что скучал по мне?
Тут он застыл – где-то в районе моего живота - и уставился на меня. Рот разинут, брови сведены вместе.
- С хуя ли? Кто тебе сказал такую чушь? Майкл?
- Нет, я сам дотумкал своим скудным умишкой, - со смехом отозвался я.
На самом деле это было всего лишь предположение. Но по его реакции сразу стало понятно, что я попал в точку.
- Еблан, - фыркнул он.
А потом сгреб мои запястья, лег на меня сверху и всем весом вдавил в матрас. Я закинул на него ноги и провел ступнями по задней поверхности его бедер.
- Я потом верну себе эту гребанную машину. За год мы заработаем достаточно, чтобы я смог ее выкупить. И тогда ты поймешь, как сильно от нее зависит качество нашей жизни.
Я снова рассмеялся, и он поцеловал меня.
- Готов, партнер? – спросил он, доставая презерватив и придвигаясь ко мне вплотную.
И я почувствовал, как во рту у меня пересохло, а в груди все сжалось. Мне очень, очень нравилось, как это звучало.
Мы трахались хрен знает сколько времени. И я все вспоминал нашу с ним первую ночь. Каким я был тогда испуганным, неопытным и взволнованным. А теперь нас ждало впереди примерно то же самое. Брайану снова придется всему меня учить, мои родители будут сходить с ума от ужаса, а моя жизнь наполнится разными странными, непостижимыми для меня вещами. И все будет так опасно и непредсказуемо… И черт его знает, получится ли у меня с этим справиться…
Боже, я дождаться не мог, когда же мы начнем!
***
Я поместил в местной газете объявление о продаже машины, и в тот же день на меня посыпались звонки. С девяти утра и до двух пополудни я показывал автомобиль потенциальным покупателем. Пара человек заинтересовались всерьез, но деньги они предлагали смешные. Я запросил шестьдесят тысяч, надеялся получить пятьдесят, но готов был сойтись и на сорока пяти. Однако пока никто не это предложение не повелся.