- Еще пять месяцев Седовласая прожила в пещере, ей прислуживал Мар-Кешан. Раз в неделю я отправлялся в горы верхом на белом коне Королевы, вдыхая запах ковыля и срывая цветы триллиса. Я привозил с собой полную суму фруктов и сладостей, и других вещей, чтобы вызвать у Линни аппетит, хотя она не хотела ничего, кроме еды, которую для нее готовил Мар-Кешан. Он приручил дикую козу и получал от нее молоко. Они жили как отец с дочерью, если ты способен представить себе это.
- Я СПОСОБЕН ПРЕДСТАВИТЬ ЭТО.
- А потом, однажды, когда я был там, у нее начались схватки, и я остался с ней. Она ни разу не вскрикнула, хотя я видел, как движение ребенка внутри колыхало ей живот, как волны на море.
- Ты знаешь, что нужно делать, Мар-Кешан? - спросил я, вдруг испугавшись.
- Я - человек Вод, - сказал он, - а дети появляются, плывя на волне. Не бойся, мой господин.
И я перестал бояться. Вместо этого я размешал в вине один орешек люмина, тот, что остался. Тот, что я не дал Линни. Тот, что я хранил при себе в шелковом мешочке, висевшем у меня на шее.
- Выпей, - сказал я ей в минуту затишья между приливами. - Это облегчит его движение.
И, доверяя мне, она выпила. А когда она начала терять сознание, она взглядом снова простила меня.
Ребенок родился, а она даже не проснулась, чтобы посмотреть на него. Он вышел, как сказал Мар-Кешан, плывя на волне. Он был синий, пока Мар-Кешан не пошлепал его ладонью по спине. Тогда он закричал и стал розовым и белым. А когда он очистил ребенка от его странной пенистой оболочки, я увидел то, чего боялся. Дитя было девочкой и у нее были золотистые волосы.
- Значит, ты должен забрать ее, - сказал Мар-Кешан.
Я кивнул. Он так долго был со мной, он знал, о чем я думаю.
- Что ты скажешь Линни?
Мар-Кешан не колебался.
- Когда она проснется, я скажу, что у нее был мальчик, что он родился мертвым, и что все это случилось много дней назад, и тело давно уже растащено на куски на погребальных столбах. Она поверит.
- Правда Королевы, - сказал я.
- Правда Королевы, - ответил он, но в глазах его стояли слезы печали. - Она прекрасный ребенок.
Но имел ли он в виду ребенка, который был у меня на руках, или того, что спал, опьяненный люмином, на соломе, я не знаю.
- И...
- Я тайными тропками принес дитя во дворец. Королева подержала ее мгновение в руках и коснулась ее желтых волос, потом отдала ее мне.
- Скажи им, что ребенок - мой и что он мне не нужен.
Я так и сделал. Остальное ты знаешь.
ПЛЕНКА 11. СООБЩЕНИЕ КОМАНДОВАНИЮ
МЕСТО ЗАПИСИ: Пещера N 27.
ВРЕМЯ ЗАПИСИ: Первый Год Короля, Первый Патриархат,
Лабораторное время - 2137,5 г.н.э.
РАССКАЗЧИК: Аарон Спенсер - Капитану Джеймсу Макдональду,
экспедиция УСС.
РАЗРЕШЕНИЕ: Прямая передача.
- Сэр, я полагаю, что вы услышите это, так как знаю, что это помещение, которую вы называете Пещера N_27, а мы называем домом, предварительно оборудована установкой для записи. Я сейчас один, поэтому я могу так говорить. Женщины ушли, а я сказал, что меня немного лихорадит, что отчасти верно. Поэтому они оставили меня и ушли собирать целебные ягоды для отвара.
Я хочу, чтобы в моем личном деле не было неточностей. Я не стал туземцем в старом смысле этого слова. И я не пошел - Доктор З., отметьте это - против учения Гильдии Антропологов. Я не принесу своему народу ничего, что они не открыли бы сами, и не изменю существенно его характер. И, пожалуйста, скажите Доктору З., что я помню три вещи, о которых она меня предупреждала меня. Во-первых, я не отношусь к эль-лаллорийцам романтично, но я влюблен. Во-вторых, я надеюсь, что я больше не несовершеннолетний юнец, как она меня называла. Я думаю, все пережитое заставило меня повзрослеть. И в-третьих, это моя работа: воспитывать своего ребенка, любить свою женщину, вживаться в мир, принявший меня.
Вы должны уже знать, что я привез сюда своего ребенка. Я подозреваю, что Доктор З. первая узнала об этом, поскольку она крестная мама Линнет. Но не волнуйтесь. Линнет здесь процветает. Она любит своих двух мам и уже овладела языком с легкостью, свойственной детям. Однако, я не дам ей забыть литературный английский, это я вам обещаю. В конце концов, она тот ребенок, который укажет путь, а путь ведет прямо к звездам. Это, как вы знаете, было предсказано, поэтому здесь нет никакого засорения.
Когда мы с Б'оремосом впервые подъехали к пещере, я не знал, чего ожидать. Мне говорили, что Линни постарела, и я знал, что благодаря Ротационному приспособлению Хуланлока те пять лет, что я провел в лаборатории, здесь были пятьюдесятью. И все же у входа в пещеру стояла высокая красивая молодая женщина и устраивала из веток помост. Ее длинные темные волосы были собраны и уложены в корону из кос, она хмурилась, трудясь над нелегким делом.
- Линни! - окликнул я ее раньше, чем Б'оремос смог остановить меня.
Она подняла глаза, и в тот же момент я понял, что ошибся. У нее был немного более низкий лоб и немного больший рот, чем у Линни, хотя красота ее была такого же рода.
У входа в пещеру произошло какое-то шевеление, и на свет вышла старуха, опираясь на палку. Волосы ее были по-прежнему черны, как у молодой девушки, и золото ее глаз можно было безошибочно узнать, но кожа ее потемнела и была покрыта густой сеткой морщин. Она была похожа на знакомую картину, потускневшую и потрескавшуюся от времени.
Я соскочил с коня и подошел к ней. Должен сознаться, я испытывал ужас. Стоя перед ней, я взял ее руку в свою и приложил ее ладонь к своему сердцу.
- Ты... не состарился, - тихо сказала она, и голос ее был по-прежнему мелодичным.
- Ты... - начал я, собираясь соврать ей.
Она закрыла мне рот рукой.
- Не заставляй меня поверить в то, во что поверить невозможно, сказала она. - Я с этим покончила.
- Я должен поведать тебе долгую правду, - сказал я. - Она полна предательств, но ни одного моего.
Б'оремос заерзал, сидя в седле.
- Меня уже нельзя предать, - сказала Линни, и глаза ее наполнились слезами. - Трех раз достаточно для любой женщины. - Она посмотрела мимо меня на Б'оремоса.
- Ребенок был, - быстро сказал он, - но я только сделал то, что приказала Королева.
- Я знала, что был ребенок, - сказала Линни, - потому что я носила ее под сердцем. И хотя вы говорили мне, что был мальчик, искалеченный и мертворожденный, я вам не поверила, хотя сама Королева велела верить.