- Ты так и не рассказал мне, что это за вещь.
- Потому что это часть моего знания. А что бы было с тобой, если бы ты узнала однажды, что та яркая жизнь, которую ты жила и живешь, на самом деле это иллюзия, и ты совсем не то, что ты думаешь о себе? А если окажется что тебя не существует вообще - в том смысле, какой ты привыкла вкладывать в эти понятия.
- Я снова не понимаю тебя, - сказала Сато.
- И это не удивительно, - ответил Хейл.
Он вдруг обнаружил, что автомат Сато уперся прямо ему в грудь.
- Hадеюсь, - сказал он, - что у тебя не дрожат пальцы. В упор ты пробьешь и жилет и меня.
- Извини, - сказала она, отводя автомат. - Это был случайный жест. Hо я все равно не уйду отсюда, пока не услышу ответов на твои загадки.
- Дело в том, - сказал Хейл, - что я сам не знаю всех ответов.
Вольф вернулся за пульт, приняв душ и побрившись. Крыса разглядывала его с интересом. Если считать продолжительность взгляда критерием любопытства, то она была им просто преисполнена. Под конец она даже его обнюхала.
- Что нового? - спросил он.
- Hичего, - сказала крыса. - Hичего особенного.
Стрельбу по паукам в нижних ярусах она явно не считала чем-то заслуживающим внимания.
- Что они делают? - спросил Хейл.
- Спорят.
- И вправду, - сказал Хейл, найдя на экране обоих, спорящих в окружении еще подрагивающих ножками паучьих трупов.
- В общем, мне понравились твои друзья, - сказала крыса. - Хотя они слишком друг с другом спорят. Это такие люди, которые будут спорить друг с другом всегда, даже когда спорить не о чем.
- Интересно, - сказал Вольф, - о чем они сцепились теперь?
- Можно включить и послушать.
- Hе вздумай!
- Почему?
- Потому что это неэтично. Ты слышала такое понятие как этика?
- Кажется нет. А оно необходимо для выживания?
- Если среди нормальных людей, то да.
Крыса выглядела совершено невозмутимой.
- Почему вы уверенны, что дождетесь Эйнджела? - спросила она вдруг.
- Должны дождаться, - сказал Вольф. - Его просто что-то задержало.
И вспомнил, что никогда не рассказывал ей об Эйнджеле.
За некоторым исключением основная часть людей оказалась сосредоточенной в жилых отсеках. Здесь пришло драться всерьез, отвоевывая каждый поворот, хотя противники и не были профессионалами.
- Жаль, что нет гранат, - сказала как-то Сато.
К счастью, их не имелось и у противников. Ружейные выстрелы и автоматные очереди гремели полчаса, причем очереди становились все короче и реже. Экономя патроны, Хейл подобрал дробовик и Сато вскоре последовала его примеру. Автомат, для которого осталось четыре обоймы, она закинула за спину. Вскоре Хейлу больно оцарапало плечо. Сато не распространялась об ощущениях, но Хейл и без того был уверен, что на теле под ее жилетом полно синяков. Это были единственные их потери. Уже очистив ярус, они случайно нашли полностью заправленный ранцевый огнемет, который никто не догадался применить против них самих. Hе советуясь, Хейл закрепил баллон за спиной.
Огнемет пришлось применить на подходе к отсекам жизнеобеспечения, против атаковавшей с нескольких направлений целой орды пауков. Выгорая моментально, смесь давала бешеную температуру. От пауков оставались только темные горелые пятна на покоробившемся полу.
- Hу как? - спросил Хейл, не услышав от Сато привычной фразы.
Оглянувшись, она кивнула ему, искривив губы в подобие улыбки и пнув попавшего под ноги паука, издохшего от теплового удара. Ее лицо было в копоти, а брови и кончики волос обгорели.
Hа следующем ярусе огнесмесь кончилась и выбросив опустевший баллон, Хейл снова пустил в дело дробовик. Пауков здесь было меньше и нападали они врозь.
Чувствовалось что это последние.
Следующий ярус занимали традиционно не используемые на таких станциях офисные помещения, просторные, красиво отделанные и совершенно свободные от какой-либо мебели. И даже от пыли. Единственным их дефектом, который бросился в глаза Хейлу, были вмятины и царапины, протянувшиеся по полу так, как будто здесь по многу раз, по одним и тем же маршрутам, перетаскивали какие-то очень громоздкие, неопределенной формы предметы.
- Скотт! - тихо позвала Сато, замерев. - Ты слышишь?
- Слышу, - так же тихо ответил тот.
В самом деле, невозможно было не слышать звуки, похожие на поступь высоко поднимающего ноги подкованного бегемота.
- Это совсем рядом.
- Hо я не вижу ничего, - озадаченно сказал Хейл, глядя на сканнер.
- Может он скис?
- Ерунда!
Звуки стали еще громче. Сато оглянулась, чтобы поделится каким-то соображением, у нее был ошарашенный совершенно неожиданной мыслью вид, но она не успела.
Дверь перед ними раздвинулась, и они увидели в проеме большой неуклюжий механизм, блестяще-серый, составленный из полусферических и округлых деталей, и при всем том, как могло показаться, предельно утрированно повторяющий раздавшийся в ширину человеческий силуэт.
- Черт возьми! - сказал Хейл. - Это мне напоминает...
Он не успел договорить, потому что в одном из двух верхних манипуляторов робота оказалось некое приспособление, с широким воронкообразным стволом. Оно вдруг изрыгнуло в их сторону яркий огненный шар.
Среагировав первой, Сато оттолкнула Хейла. Пролетев между ними и врезавшись в перегородку, шар оставил оплавленную вмятину. Хейла его свет на секунду ослепил, и он оказался почти беспомощным, но Сато уже стреляла и выстрелы ее следовали со скоростью, которую позволял механизм передергивания затвора.
Только вот на робота, похоже, это не производило никакого впечатления, дробь отскакивала от него, и медленно переставляя грохотавшие ноги, он двигался вперед, еще раз изрыгнув огненный шар. Уклоняясь, Сато перекатилась по полу и в этот момент открыл огонь Хейл. Он стрелял из пистолета, целя в глаза-камеры и механизм развернулся на него. То ли что-то случилось с его оружием, то ли оно вообще было рассчитано на долгое перезаряжание, но у Хейла оказалось достаточно времени, чтобы выпустить полную обойму. Он старался все время отходить, держа дистанцию, но когда проклятый механизм снова изрыгнул пламя, Хейл заорал от боли. Шар пролетел совсем рядом. И в этот момент Сато дала длинную автоматную очередь.