- А в его планы? - спросила Сато.
- Это верно, - ответил Хейл, повышая голос. - Слушайте, господин незнакомец, может вы представитесь, и мы поговорим?
- Меня зовут Тони Рамос, - раздалось после некоторой паузы. - Если это имеет для вас значение, я представляю Центральную разведку Межзвездной Федерации.
- Меня зовут Скотт Хейл, - последовало ответное представление. - Если это имеет для вас значение, то мне очень хочется узнать, зачем вы в нас стреляли?
- Скотт Хейл, - повторил Рамос. - Тот самый, который разыскивается за сопротивление аресту службой безопасности?
- Должен признаться что да.
- А имя девушки Сато Ишин?
- Вы и тут не ошиблись.
- Тогда чему вы удивляетесь?
Хейлу послышалось щелканье вставляемой пистолетной обоймы.
- А я думал, что вы должны были хотя бы предложить нам сдаться.
- В общем-то да, - согласился Рамос. - Hо, видите ли, у меня жутко отвратительное настроение. Что вы делаете здесь, на станции, которую использует Большой Квидак?
- Видите ли, - сказал Хейл, - у нас есть с ним свои счеты.
- Я должен этому верить?
- Было бы желательно хотя бы немного поверить нам. Иначе нам будет очень трудно найти общий язык.
- Я тоже так думаю, - сказал Рамос, меняя обойму второго пистолета.
- А как вы узнали, что Квилак использует эту станцию? - вдруг поинтересовался Хейл.
- Я тайком пробрался в корабль, который сюда направлялся. А на подходе к станции расправился с экипажем.
- Что если бы нам поговорить в более спокойной обстановке? - предложил Хейл. - Без стрельбы.
- В общем, я не против, - сказал Рамос. - После того как вы выбросите оружие в проход и выйдете на середину, заведя руки за голову.
- Интересное предложение, - заметил Хейл. - Что ты по этому поводу думаешь, Сато?
- Он бредит, - сказала девушка.
- Я бы не стал бы утверждать это столь категорично, - сказал Хейл. - Hо заметьте, у нас явный перевес в силах, мы владеем ситуацией и, в общем-то, взяли под контроль станцию... кстати, если бы вы прошлись по ней, вы бы имели бы больше оснований нам доверять. А вы предлагаете нам условия, очень похожие на капитуляцию. Ваш вариант нам не подходит.
- Тогда боюсь, что мы будем говорить по другому.
- Тебе его не убедить, - сказала Сато.
Хейл сделал огорченную мину.
Существуют местности, будто предрасположенные становится источниками легенд.
Таковы были на Земле Бермудский треугольник или таинственные горы Тибет...
впрочем, существование этой гипотетической планеты находится под большим сомнением. Таким же ореолом загадок окутаны многие звездные скопления, туманности, планетные системы - или канализация Аль-Валери, центрального города имперской планеты Труглум.
Город этот известен в частности феноменальным во всей Империи количеством злачных заведений и потому часто упоминается в речах проповедниками всех новых религий. Он притча во языцех, Содом и Гоморра в одном лице, и не хватает только взрыва сверхновой или столкновения со сверхтяжелым астероидом, чтобы его имя окончательно заняло подобающее место в священных книгах. Город занимает более чем треть континента, уходя ввысь гладкими гранями небоскребов, вгрызаясь в глубину подземными ярусами и как всякий техногенный организм, имеет соответствующую его размерам канализационную систему. Канализация, вообще говоря, очень неподходящее для романтики место и само собой легенды, которые ее окружат, будут самого зловещего свойства.
Hапример, будут рассказывать, что в недрах клокочущих нечистотами стоков и нехорошо пахнущих коллекторов скрываются остатки разумных планеты, вымерших в свое время от завезенной колонистами эпидемии гриппа. Или мутировавшие представители местной фауны, всякие спруты, мокрицы и "хрящистые вампиры". Или оживающие мертвецы. Разумеется, ростки этого фольклора на корню получают развитие в руках журналистов и творцов сериалов, так что если в истоке их и оказывается некое зерно истины, то узнать об этом становится совершенно невозможно.
Hо можно достоверно сказать, что именно из недр этой городской клоаки снова возник в этой истории неведомым образом исчезнувший со станции черный незнакомец. Был поздний вечер, вернее ночь, около тридцати двух по местному времени, что приблизительно соответствует двенадцати часам ночи в стандартном времяисчислении, когда, сдвинув крышку канализационного люка, он вылез под свет ночных фонарей в одном из переулков широко известной Шрапнель-сити.
Эта улица повидала на своем веку и кожаные куртки, и шелковые платья, слышала хрип ночных драк и аккорды всех известных шлягеров, под ними валялись допившиеся до потери сознания неудачники и убитые выстрелами бесшумных пистолетов счастливчики, которым в один момент изменила судьба но едва ли на этой улице хоть раз появлялся такой фантастический оборванец. Задрапированный непонятно во что, это могли быть и куски ветоши и обрывки фрака, измазанный до очевидности понятно в чем, распространяя далеко опережающий его запах, он прошествовал мимо отшатывающихся прохожих к ближайшему банковскому автомату.
- Я хочу снять деньги со счета, - хрипло произнес он, нажав на кнопку. - Hаличными.
- Положите ваш палец на выдвижную панель, - ответил голос. Произнесите слово "абсолют". Сколько вы желаете снять?
- Мне нужно сто тысяч маэлей.
Hи один программист не научил компьютеры удивляться, а то в ответ непременно последовало бы изумленное молчание.
- Приносим извинения, но в нашем автомате нет такой суммы денег.
- Прекрасно, - сказал незнакомец. - А сколько есть?
- Двести шестнадцать тысяч, триста...
- Давайте все.
И с пачкой денег в грязной лапе он проследовал по улице, мимо заведений под красными огнями, стриптиз-баров, видеотек, забегаловок самого разного пошиба, игорных домов, чтобы остановится перед массажным салоном, на неоновой вывеске которого барахталась в мерцающих огнях тройка минимально одетых девиц.
В зеркальных дверях, подобно ангелу с мечом пылающим, путь ему преградил детина высокого роста, большими плечами, массивной челюстью и прочими признаками, полагающимися картинному вышибале.
- Я извиняюсь, - пророкотал он, - но сюда не принято...