Вечером выходя из особняка, оставляя Крис на их постели, он подумал, что не стоит больше тянуть. Должен же мафиози понимать, как избавить её от преследования и от кошмаров, что мучают её каждую ночь. Не надо было быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться о них. Достаточно было услышать пару раз её крики, увидеть постоянно красные глаза от хронического недосыпа. Радовало его почему-то только то, что после их близости девушка, кажется, крепко уснула, а он, увидев её такой, не удержался от желания поцеловать в тёмную макушку.
И это в какой-то степени лишь ускорило его решение, дав понять, что нужно узнать всё более подробно. Не зная всей правды, невозможно скоординировать план действий. Наверное, именно поэтому он и попросил привести к себе Марата. Ему необходимо было с ним поговорить. Без угроз. Только спокойно и миром.
И хоть ждать пришлось несколько часов, мафиози сохранял спокойствие. Отчасти понимая, что это заслуга их времяпровождения с Крис. Ощущение расслабленности и удовлетворённости растекалось по венам, заставляя чувствовать себя лучше. Пришлось признать, что у этой девчонки неплохо выходило снимать его стресс и усталость, выжимая все соки.
Мужчина улыбнулся, откидываясь на спинку кресла и чуть прикрывая глаза. Он откинул карты на стол, решая, что пока хватит взаимодействий с ними, ведь они — сила, способная возвысить и одновременно уничтожить. Сейчас ему необходимо сконцентрироваться на более специализированных делах. В последнее время Михаил непозволительно расслабился, пришло время это исправлять.
Ведь секс сексом, а деньги сами себя не заработают. Влияние само не возрастёт.
Мафиози уже хотел приподняться с места, как услышал стук в дверь, осторожный и даже какой-то робкий. Он бросил привычное «войдите», но посетитель явно к нему не спешил, замявшись на пороге. В лёгком непонимании мужчина повторил, но уже чуть громче. Тогда за дверью послышалось шебуршание, а потом в его кабинет тихими шагами вошёл юноша. И от Михаила не укрылось его бешеное волнение.
Перед ним стоял Марат.
Брат Кристины смотрел на него с болезненным перепугом, пальцы его правой руки дёргали край рукава его чёрного пиджака, а глаза налились ужасом, пробегая взглядом от одного угла комнаты до другого. Юноша был жутко бледен. И походил скорее не на молодого парня, а на несчастного забитого ребёнка. На минуту мафиози стало не по себе, и недавняя улыбка сползла с его лица, уступая место серьёзному выражению лица.
Почему-то мужчина не стал вставать, а только ровно сел в своём кресле и отклонил голову набок, поставил руки на стол, сцепляя пальцы в замок. Он знал, что ему необходимо начать разговор, однако от вида Марата внутри всё похолодело, а слова застряли в горле. Конечно, Михаил догадывался, что парнишке досталось нехило, и годы в психушке дают о себе знать, однако ему отчаянно хотелось верить, то спустя несколько недель нормальной адаптации чуть изменят его. И только сейчас мужчина понял, насколько глупы были такие мысли.
На минуту вспомнилась «Палата № 6» у Чехова. Кажется, там врач уверял больного, что его положение не так страшно и думал так сам, пока не попал в дурку, а потом уж понял, что за бред нёс тогда. Так и он. Думал ересь. Действительно, разве могут дни сгладить те травмы, что наносились годами?
Он опрометчиво задумался, а брат Крис всё это время стоял подле него, бледняя с каждой секундой всё сильнее и сильнее. В его голове уже одна хуже другой мелькали догадки. Что-то с Крис? Снова преследование? Его снова возвращают в психушку? Он больше не нужен? От этого хотелось и заплакать, и взвыть, заколотить ногами по полу, упасть и заорать одновременно. Голову начало сдавливать. И ещё немного, и вовсе казалось, что всё внутри разорвётся, выставляя наружу истерику. Однако из последних сил Марат держался, учащенно дыша и дрожа всем телом.
Словно почуяв его эмоции, Михаил вдруг резко подался вперёд, тоже немного нервно выдыхая. Он протянул ладонь вперёд, как бы в приглашающем жесте, предлагая сесть. Но юноша лишь снова замер, округляя глаза. В его взгляде читалось очередное и полное непонимание.
— Садись, Марат, — относительно доброжелательно произнёс мафиози, кивая на стул перед собой. Брат Крис снова замешкался, во все глаза смотря на него. И невольно он отметил, что у них мало общего во внешности с сестрой. По крайней мере глаза точно не похожи. — Я хотел с тобой поговорить. Не переживай. Просто поговорить.
Сделав акцент на последнем слове, Михаил надеялся, что его поймут правильно. И в самом деле вышло именно так. Юноша нервно сглотнул, но сел напротив, втягивая голову в плечи и кладя свои ладони на колени. От мафиози не укрылась дрожь его пальцев. Но он постарался не обращать внимание, а его взгляд покосился на висящую на стене картину.
— Что-то случилось с Крис? — неожиданно тихо подал голос Марат. И мужчина резко перевёл на него взгляд, тут же качая головой. Тот выдохнул. Это облегчение не укрылось от мафиози. Почему-то в этот момент ему показалось, что он сможет с ним поговорить. — Тогда это касается меня… — Он прикусил губу, а его руки совсем сильно задрожали, а на лице проступило выражение нарождающейся истерики. Совсем немного и казалось, что он упадёт. Михаилу самому стало на миг страшно. — Если что-то насчёт меня, то прошу не говорите Кристине. Она не… не переживёт…
— Нет, — резко оборвал мафиози, не давая додумать что-то юноше и загнать себя в угол. Нужно было рубить сразу. — Я хочу поговорить с тобой о твоей сестре. Врать не буду — меня интересуют обстоятельства, после которых на неё ополчился авторитет, хорошо тебе знакомый, а тебе заперли там, откуда ты вышел совсем недавно. Это очень важно, и я хочу, чтобы ты рассказал мне всё без утайки. Это необходимо прежде всего Крис… Ведь Кайманов…
Ещё секунда. И Михаил осознал, какую ошибку совершил. Ведь в момент того, как он произнес эту фамилию, в глазах Марата промелькнуло истинное безумие. Парень резко стал раскачиваться на стуле, тихо что-то приговаривая, а его руки поднялись голове, и ладони тут же закрыли уши. И мафиози отчаянно начал осознавать, что значит для юноши это…
Это было страшно. Смотреть на то, как человека накрывает припадок. Не надо было идиотом, что его накрывает в приступе дичайшего страха. Марата трясло, всё тело ходило ходуном, он сам качался на стуле, что-то шепча. До мужчины доносились лишь обрывки, ему удалось разобрать лишь умалишённое «нет»…
Внутри брата Крис, действительно, всё окаменело. А то, что он так старательно пытался отодвинуть в своём сознании вылилось наружу. Все эти пытки в белых стенах. Издевательства. Уколы. Сумасшедшие в его палате. Крики. Удары. Страх. Насилие. Господи… За что?! Из его уст неожиданно выдался крик. Отчаянный и дикий. Стало невозможно терпеть.
Не надо! Не надо!
А потом слёзы. Настоящая истерика, накрывшая с головой. Та самая безумная, которую не остановить. Та, которую не вылечить никакими лекарствами. Та самая, что навсегда искалечила душу. Невыносимо жить с ней. Хуже смерти…
— Я не скажу! Она не виновата! — повторял он, продолжая кричать и резко падая на колени. — Она не виновата! Это я… Я — убийца! Её там не было! Она стояла рядом! Нет!!! Отпустите!!! Я не знаю! Оставьте, суки! За что?!
Его кулаки сжались, а через секунду во всю стали колотить по полу. Крик. Стук. От увиденного Михаилу становилось страшно. Он осознавал только то, что, кажется, совершил ошибку, так легко надавив на незажившие раны. И глядя на этот припадок, мужчина чувствовал себя полнейшим ничтожеством, словно сейчас он ударил ребёнка. Чувствовать и видеть всё это было невыносимо.
И единственное, что он сделал, просто встал, резко хватая в руки графин с водой. Несдержанно открыл, а потом одним движением плеснул на брата Крис, не особо на что-то рассчитывая, однако тот на секунду перестал колотить по полу. И это отдалось в голове Михаила.
Не думая, он резко опустился на корточки перед юношей, хватая его за плечи и лихорадочно тряся, пытаясь привести в чувство. Он не знал, как сделать это правильно, однако по-иному не умел, а не делать ничего было бы ещё большей жесткостью. И большим удивлением для него было то, что Марат дёргался, но немного его поведение всё же стихало. Возможно, от испуга силы.