И тут в рисунке боя что‑то поменялось: откуда‑то появились ветви деревьев, попытавшиеся атаковать Эмму и Кирилла, правда безрезультатно, тут же упав на землю, промороженные насквозь, и разлетевшись ледяным звоном.
— Работаешь вторым номером по нему, — я увидел поднявшегося военного, еще недавно лежавшего без сознания, а теперь решившего вмешаться в схватку. Надеюсь, он умеет работать с незнакомыми отрядами, когда не знаешь тактики и смысла построений, а просто подхватываешь и усиливаешь атаки указанного члена отряда.
— Принято, — обладатель растительной карты сразу понял, в чем дело, и пристроился к Арамису. Уже за пару атак он приноровился к нашей манере ведения боя, так что мы уже уверенно начали загонять Эмму в угол. Все‑таки несколько лет на передовой — это вам не вчерашние студенты.
И вот произошло то, чего я давно ожидал: Кирилл решил вмешаться в дело, оставив минимум ресурсов на контроль периметра. Эх, как бы подать им знак, что пора вмешаться, но коммуникатор за пределы Академии по какой‑то причине сигнал не передавал. Да и нам стало не до этого, полное погружение в иллюзию — это чертовски опасно. Замедленные рефлексы — это еще полбеды, а вот обман органов чувств, когда ты не знаешь, где находится противник, это уже почти поражение. Вот мимо проходит еще одна атака, пропоров обычный щит как бумагу и никого не задев только чудом. Мы ее даже не увидели. У меня за все время появился только один вариант, шанс на успех небольшой, но он есть.
— Засветка! — Арамис вешает максимально яркий светильник, не дающий прямо смотреть в нашу сторону и хоть немного скрывающий наше местоположение. Я бы предпочел пар ото льда, помещенного в струю пламени с температурой под восемьсот градусов, но увы, сейчас такая возможность недоступна. Подаю сигнал надеть шлемы, и дальше уже все команды идут через интерфейс. — Не обращаем внимания на то, что видим, слышим и даже чуем, что бы ни произошло, работаем только по данным электроники.
Да, в теории можно взять под контроль и то, что мозг воспринимает с экранов, но ведь об этом сначала нужно подумать, пока Кирилл работает только на внешнюю картинку и связанные с ней органы чувств. Так что нужно быстрее пользоваться тем, что они считают нашей слабостью.
Резкая атака прямо сквозь иллюзорный кристалл, повисший перед нами, и Эмма падает без сознания. Минус один. Драконье пламя, без водной стихии оно гораздо слабее, но все равно сбивает щиты Кирилла, и древесный побег с силой прикладывает его о стену Академии. Минус два. Неужели это все? Оборачиваюсь назад, чтобы заметить, как легкая молния вонзается в шею Сергея, и тот опускается на землю к уже лежащим телам всех остальных.
— Все‑таки заметил, — передо мной стоял Михаил — молния, человек, только что вырубивший за пару секунд весь наш отряд и как‑то по — отечески смотрящий на ни капли не пострадавших Кирилла и Эмму. Неужели еще и он? — Что же ты так удивляешься?
А как мне еще время тянуть? Параллельно пробую просчитать ситуацию: судя по тому, что я вижу, Михаил смог прокачать свое владение молнией и перешел на уровень электрических сигналов и импульсов. Заметив, что мы работаем по приборам, он подменил передаваемую ими информацию, а Кирилл сгенерировал подходящую картинку. Из категории сильных карт в моем внутреннем рейтинге он тут же переместился в раздел 'очень опасны'.
— Значит, ты тоже с ними? Или, будет правильнее сказать, они с тобой? — вот, чего мне не хватало во всей этой картине — лидера. Кирилл на него не тянет, Эмма могла бы, но появилась совсем недавно. А Михаил — идеальный кандидат, он прикрыл на первом испытании Кирилла, зря я думал на Соболева, он с его помощью отбирал подходящих кандидатов в свою организацию, обеспечивая нужный уровень конфиденциальности, он организовал перевод Эммы и завербовал ее, даже сейчас прикрытие явно его рук дело. Кто еще может блокировать сигналы коммуникаторов, кто подобрал бы время атаки на Академию так, чтобы рядом не оказалось других золотых карт? — Нет, это все не то. Лучше скажи, чего ты добиваешься? Это они могут мечтать о благе для всего человечества, но чего хочешь ты?
— Не веришь? Зря, — и как же искренне это звучит, неужели я ошибся? — Я уже достаточно стар, чтобы снова начать мечтать. Да и что я могу получить сейчас: руководить элитным отрядом, обучать детишек, выше уже не подняться. Этот мир загнан в рамки, а у меня появилась возможность их сломать. Как говорится, 'счастья для всех, даром', а то, что оно будет отдавать дымом и кровью… Ничего, бывает.