Часть брызг, отразившись от кирпича, все равно полетела в мою сторону: большую часть смогла остановить активная защита Огня, пылающая, как маленькое солнце, но три крупных осколка прорвались к моему телу. Один, самый опасный, я смог остановить защитным полем, а вот два других поразили плечо и бедро.
Ничего важного не задето, но и без внимания оставлять нельзя: если я потеряю много крови, то вот еще один способ сегодня умереть. Учитывая, что огонь у меня под рукой, способ решения очевиден. Изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не прикусить язык, и прижигаю обе раны. Больно, но это тоже способ почувствовать себя живым. Эмма, похоже, совсем не ожидала, что я, с трудом отбив случайный осколок, смогу выдержать ее полноценную атаку, и какое‑то время стояла молча, пытаясь понять, что же произошло.
А теперь, Леха, либо ты соберешься, либо сдохнешь! Мне бы мой доспех, от таких искр в нем было бы гораздо проще защищаться. И я понял, что не знаю, где моя карта Трансформации — майор на допросе ничего у меня про нее не спрашивал… Тогда я был слишком рад и не обратил на это внимание. А сейчас… к черту мысли, нашел время размышлять. Порой нужно просто делать. Пробую воплотить карту Трансформации, и она появляется у меня в руках. Как бы странно это ни было, мне удалось с ней настолько сжиться, что я смог скрыть ее несмотря на ее всего лишь медный уровень.
— Трансформация! — а теперь потанцуем, вокруг тела появилась привычная защита из стали, при этом, несмотря на вес, двигаться я стал даже быстрее.
А потом началась игра в кошки — мышки. Кирпич легко отбивал основную атаку Эммы, огонь и металл защищали от мелких брызг, летящих в разные стороны. Если же попадалось что‑то крупное, то в дело вступал защитный покров, направленный в место попадания. А обновление Трансформации заделывало прореху в броне. Все, что я использовал, требовало самого минимума силы, в своем доспехе я мог двигаться часами. А вот Эмма уже через пять минут начала тяжело дышать. Все‑таки разница в опыте видна, и, если бы не Кирилл, я уже, наверно, рискнул бы провести атаку.
— Эмма, постой, — остановил он наши салочки. — Алексей, давай поговорим.
— Не о чем с ним разговаривать! Он нас никогда не поймет!
— Тебе нужно быть увереннее в себе, — голос Кирилла звучит успокаивающе. И когда они перешли в такие близкие отношения, что могут так общаться? — Алексей, я вижу, ты силен, и я бы хотел, чтобы ты к нам присоединился.
— К кому к вам? И, как ты понимаешь, это не единственный вопрос, что у меня к тебе есть, — если они хотят поговорить, я только за. Тянуть время за беседой гораздо проще, чем в прыжках по лужайке. И вопросов у меня, действительно, немало.
— Я думаю, если я расскажу, что именно я хочу тебе предложить, большинство вопросов отпадут сами собой, — продолжаю пристально следить за ними, Эмма тоже не сводит с меня глаз. Кирилл же спокоен: так силен или я что‑то упускаю из виду? — Мы — это те, кто понял истинный смысл появления карт в этом мире. Они должны были принести свободу, и каждый должен был получить силу, чтобы суметь ее отстоять. Но люди не смогли с этим справиться, они испугались трудностей и сдали карты. Вручили их своим защитникам, отказавшись от новых возможностей. Но это тупиковый путь! Горстка не может тянуть за собой всех остальных: рано или поздно будет пройдена критическая точка, когда основную массу уже не получится сдвинуть с места, а потом она начнет все быстрее и быстрее двигаться вниз. Нам был дан шанс все исправить, и еще не поздно. Если поставить человечество на край гибели, я верю, оно еще очнется. Если уничтожить большинство боевых карт, что сейчас сражаются с демонами, всем тем, кто сейчас пытается выдавить из своего мира все необычное, придется с этим смириться.
Классический пример, до чего может довести идеализм и желание всех спасти. И ради этого они собрались что‑то устроить? Кстати, а что именно?
— Зачем вы здесь? — вопросы в таких ситуациях нужно задавать как можно короче, чтобы у человека не пропало желание говорить, и, не дай бог, не сбить его с настроя.
— Все просто, я же уже сказал — чтобы люди начали развиваться, двигаться вперед, их нужно заставить бороться за свое существование. Все остальное не работает. Но пока между ними и демонами кто‑то стоит, их не расшевелить. Поэтому мы решили взять на себя смелость и уничтожить их, тех, кто своей заботой загоняет человечество в могилу.