***
Лена устроила Софью Андреевну в своей спальне, а Машу – в гостевой.
Лёне она приготовила кровать отца, застелив её впервые после его смерти и проветрив комнату, но потом поняла, что зря это затеяла.
Лёня приехал через пару часов, нагруженный пакетами.
- Спасибо. Это мы завтра всё приготовим. Я заказала доставку из ресторана, и мы уже поужинали. Мама спит, Маша болтает с Лёвой по телефону. Садись, я тебе чай налью.
- Ну, слава богу, Елена Евгеньевна, мы снова на «ты». У тебя рюмки есть?
Лена молча поставила перед ним две рюмки. Лёня молча достал водку из пакета и налил. Они выпили.
- Я в спальне твоего отца спать не буду, - сказал он.
- А как ты…
- Логика. Маме уступила свою, Машку устроила в гостевой. Гостиная и кабинет минус. Остаётся ложе в логове Жеки Селиванова. Я на него не лягу.
- Идём со мной.
Лена вышла из кухни и пошла в спальню отца. Леня встал на пороге.
- Я же сказал.
- Помоги, - сказала Лена и начала сдвигать огромное кресло у окна.
Лёня к ней подошёл и помог сдвинуть.
Лена закатала ковёр. Лёня присвистнул.
- Да ладно.
- Вставай на платформу.
- Прямо не терпится.
- Главное – внизу сразу её освободи.
Лёня встал на квадратную платформу. Лена подошла и осторожно нажала кончиками пальцев ноги на кнопку. Лёня плавно ушёл вниз.
- Ох, ты ж мать моя, женщина! – послышалось снизу.
Лена нажала кнопку. Платформа поднялась. Она встала на неё и тоже спустилась вниз.
- Н-да, - оглядывался в просторном кабинете Лёня, - ваш семейный подряд с папой меня поражает. У вас не то, что потайные комнаты под сейф отведены, а целые квартиры. А целого подъезда нет?
Лена покачала головой.
- Нет? Ну, и слава богу.
- Здесь ты можешь выбрать любую спальню.
- Ага. Потом. А это, я полагаю, пресловутый архив, - и Лёня подошёл к стеллажам, стоящим углом вдоль двух стен, уставленным знакомыми коробами из нержавеющей стали с узорными замками, - Перстенёк-то с собой?
- Разумеется, - сказала Лена и, чуть отвернувшись, вытащила из выреза платья цепочку с двумя кольцами вместо кулона.
Лёня сначала отвёл глаза, а потом снова уставился на неё.
- Вот, - Лена протянула ему кольцо отца, - я хочу отдать это тебе. Мне больше некому это доверить.
Лёня молча покрутил кольцо и надел. Лена надела своё.
- А если заметят? Узорчик приметный.
- Наплевать. У меня есть информация на них на всех. Оригиналы расписок за чёрный нал, липовые платёжки, чеки переводов на взятки, заявления, которые люди забирали под угрозами, фото скрытой камерой с тайных встреч теневых бизнесменов с государственными чиновниками, липовые паспорта, военные билеты и удостоверения. Папа собирал это много лет. И за Софью Андреевну, за её страх и стресс, я утоплю их всех.
- Передадим это нашему честному менту? – спросил Лёня, согласно кивая.
- О нет. Его пристрелят, а архив сожгут. Нет, мы отвезём это сразу в прокуратуру. Надо только выбрать, что именно отдать следствию и придумать, как это доставить в здание генпрокуратуры.
- Есть идеи?
- Пока нет. Давай пока отберём то, что их утопит. Ты их тоже лично знаешь. Чай будешь?
Лёня зевнул.
- Или давай завтра с этим разберёмся, а сегодня ты отдохнёшь. Всё же день был ужасным. И мне очень жаль твой дом, - сказала Лена.
- Мне тоже. А тут планировка такая же, как наверху?
- Да. Только здесь вместо спальни кабинет, а в кабинете – спальня.
- Я могу выбрать?
- Да.
Лёня прошёлся по квартире. Обстановка была такая же, как наверху – солидная мебель, дорогая отделка, только всё мрачное и тяжеловесное.
- До этой квартиры руки не дошли?
- Просто не стала ничего менять. Это кроличья нора. Убежище. Квартира на меня записана, но я здесь не прописана и не живу.