- Но бываешь, - Лёня провёл пальцами по стеллажу, - они остались чистыми.
- Провожу тряпкой раз в неделю. Ну, определился?
- Да. Спальня под твоей.
- Бельё в шкафу. В ванной есть всё необходимое. В холодильнике минимум полуфабрикатов. В буфете есть чай и кофе, конфеты и коньяк. До завтра.
Лена шагнула к платформе подъёмника.
- Погоди, а ты чего – уходишь?
Лёня шагнул за ней.
- Да.
- Останься.
- Там мама. И Маша.
- Маша большая девочка. А мне одному страшно.
Лена удивлённо посмотрела на него. И улыбнулась. Лёня улыбнулся тоже.
- Пока.
Она встала на платформу.
- Стой!
Лёня шагнул и обнял её.
- Лена.
- Лёня?
Поцелуй вышел горьким – с привкусом водки и запахом гари. Но зато он заполыхал, как пионерский костёр, и искры взлетели к небу.
Лена всё же опомнилась и нажала ногой кнопку.
Платформа тронулась вверх. Лёня отпустил её, но провожал взглядом.
- Нормальные девчонки ножку при поцелуе поднимают, а не кнопки ею давят! – сказал он.
- А воспитанные мальчишки не заглядывают девочкам под юбку.
- Ха-ха-ха! Первыми бегут и задирают!
- Спокойной ночи!
Платформа-лифт ушла вверх и наглухо закрыла нишу между квартирами. Зато между душами наконец-то появился тоннель…
***
Лиза и Русик проконсультировались с врачом и всё же взяли билеты в Казань – Лизе нужны были впечатления для нового романа, который уже созревал в её голове. Русик выдохнул – знал, что отец не поехал бы знакомиться с будущей невесткой. Ехать на смотрины должны были молодые. Они собирали вещи в чемодан, когда охрана сообщила им о визите нежданной гостьи.
- Тебе чего надо? – упёрла руки в боки Лидия при виде сестры.
- Да я просто… О, ты что – беременна? Я буду тётей? Поздравляю.
Катя вдруг посмотрела на Лиду, на Русика и всхлипнула, закрыв лицо руками.
- Эй, не начинай. Сопли тебе вытирать не буду, - сказала Лида, но вдруг подошла к сестре и отвела её руки от лица, - Говори – что?
- Генчик! Генчик, скотина, квартиру мне так и не купил – мы поругались, и он меня вышвырнул. А хозяйка студии, сука, вызвала инспекторов, и они забрали все мои картины и мебель. Лиз, я реально осталась на улице и без гроша в кармане. И Витя, скотина, очистил мою карточку. У меня даже красок не осталось, я даже мазню на Арбате за пару штук продать не смогу, чтобы тупо пожрать. Ну, что мне делать?
- Снять штаны и бегать.
- Лиз!
- Э, дорогая, можно тебя на минутку, - влез Русик в разговор двух сестёр, - Катя, извините нас, мы сейчас, - и он увёл Лизу в гостиную.
- Чего? – упиралась она.
- Иди сюда.
Русик еле уволок Лизу вглубь квартиры, и они пошептались.
Лиза вернулась в коридор, где стояла поникшая Катя.
- Вот, держи. Я замуж выхожу, здесь буду жить. А это ключи от моей прежней квартиры. Я её подруге сдавала, она ремонт там сделала, но тоже за нормального мужика замуж выходит, так что освободила. Живи. Не засирай только, - прочитала нотацию Лида, отдав сестре связку ключей.
- И вот ещё, Катя, - небольшая сумма вам на переезд и обустройство. – сказал Русик и протянул ей деньги.
- И так перебилась бы! – фыркнула Лиза.
- Так нельзя. Мы теперь семья. Кстати, Екатерина, вот приглашение на свадьбу. Мы женимся в сентябре. Цвет платьев для подружки невесты – мятный.
- Спасибо! Спасибо, сестрёнка…
***
Лёня, Лёва и Лена дошли до кабинета следователя по особо важным делам под видом задержанной и полицейских. Лена потирала руки после наручников, пока Лёня говорил с прокурором. Уговорив его их выслушать, они выложили перед ним часть архива Селиванова Евгения Владимировича.
- Ну, что ж. С этим можно работать, - сказал он, пролистав бумаги, - всех вытащим на свет божий. Спасибо за помощь следствию…
На выходе их встречала Маша – они с Лёвой спешили в кино между своими дежурствами.
- Может, и мы с ними?
- У нас нет времени на эту ерунду, Лена, – заявил Лёня.