- Бабуля, ну, ты знаешь, сколько стоит жильё в Москве? А сын маленький, потом маму к себе забрала, а она заболела, и сюда на дрова и уголь высылала, а на море надо же было съездить, а потом ремонт, похороны мамы. В общем…
- Растранжирила. А теперь и угла своего нет, а ведь не девочка уже.
- Бабуль, ты давай, отдохни.
- Я скоро отдохну, за меня не переживай. Тебе вот пора отдохнуть и оглядеться. Сколько раз я тебе говорила: оглядись и присмотрись. Запуталась совсем девка. Ну, да как верёвочке не виться… Ступай.
Бабуля заснула, и Лида вернулась на кухню.
- Спит? – спросила Галя.
- Спит. А где ананас?
- В холодильнике. Я его кольцами порезала и сахаром посыпала. Но ей всё равно нельзя.
- Ей уже лет тридцать ничего нельзя. Пусть хоть лизнёт, - сказала Лида, - И спасибо, что позвонила.
- Я и раньше звонила, да вы не приезжали.
- Работа, - вздохнула Лида, - и давай на «ты», землячки же.
Женщины молча резали колбасу и сыр, строгали овощи на салат. Галя сварила куриный суп, Лида заварила чай и пошла разобрать вещи.
В доме была просторная кухня-прихожая и три комнаты – гостиная и две спальни. Бабуля прилегла на диване в гостиной. Лида заглянула в её спальню. На широкой кровати лежала гора подушек – бабуля регулировала ими угол наклона.
Шкаф, кровать с тумбочкой и кресло – вот и вся обстановка. Лида вошла во вторую спальню и окунулась в детство. Тахта в углу, у окна, застеленная ярко-красным пледом с синими цветами – в детстве она думала, что это её тропический остров. На ней жёлтый плюшевый медведь с одним глазом – капитан пиратского корабля.
У окна письменный стол. В верхнем ящике жестяная коробка из-под чая – шкатулка с сокровищами – фото мальчика из старшего класса, заколка с бусинами, часы без ремешка, германский резиновый пупсик. Над столом полка с книгами. Что она тогда читала? Жюль Верн, Александр Дюма, Джек Лондон, Агата Кристи, Шарлотта Бронте, Марк Твен.
Позже на полке появились Булгаков и Ремарк, Франсуаза Саган и Чехов.
А в последнее время она совсем не читает – всё некогда.
И Лида открыла шкаф. Там она нашла кофточку восьмилетней давности. Оставила, когда приезжала последний раз. Примерила – еле сходится.
- Надо же, как меня разнесло. Надо меньше жрать. И пиццы все убрать.
Лида разложила вещи из сумки и вернулась на кухню. Соседка обувалась в сенях.
- Галина, а ты куда?
- Она устала, вряд ли уже проснётся.
- Ну, а мы с тобой? Столько наготовили. Так, обувай опять тапки и давай за стол. Хоть поужинаем, да выпьем за знакомство.
Галя чуть улыбнулась.
- Вы и в тот раз со мной за знакомство пили. И всё равно забыли.
Лида ничуть не смутилась, и кивнула.
- Башка-дырка. Вот сейчас ещё тяпнем и память мне освежим. Давай…
***
Галина ушла поздним вечером. На улице мело, снежная крупа посыпала следы, создавая белые полотна из улиц и крыш. Чем бы на них написать и что…
Лида проводила соседку, переоделась и собралась спать.
- Галка ушла? – вошла на кухню бабуля.
- Давно. Ты всё проспала.
- Это ты всё проспала. Давай, накрывай заново. Посидим.
Лида хмыкнула, но подогрела бабуле суп, вытащила ананасы, налила шампанского и водки.
- Вот ведь удивительная репка, - сказала бабуля, с наслаждением хрумкая сочное жёлтое кольцо.
- Скорее ранетка, он же не овощ, а фрукт. А ты знала, что из его листьев можно готовить волокна и плести ковры и даже делать ткани?
- Нет. А на кой мне это знать? У нас они не растут.
- Посади – вырастут, - предложила Лида.
- Ага. Тебя вон посадили в Москву – много ты там проросла? Ботва одна.
- Бабуль, ну ты опять?
- Цыц. На опять и снова у меня времени уже не осталось. Я буду говорить, а ты молчи и на ус мотай. Дитя давно потеряла?
Лида сникла.
- Неделю назад. Не знала, что ношу.
- Что ж ты за баба такая бесталанная, что даже своё тело не слышишь? Ладно, от того мотылька всё одно ничего путнего не родилось бы. А жаль. Твой последний шанс был ещё одну жизнь принести в этот мир. Влад-то служит?