Лида не видела Анну больше четырнадцати лет, но узнала её с одного взгляда. Красивая надменная стерва, с которой когда-то спал её бывший муж, тощая брюнетка с идеальной модельной фигурой. Фигура уже далека от идеала, зато надменности – как снега в Арктике.
- Ты? – уточнила Лидия.
- А это ты? – и чёрная бровь поползла вверх, а алая губа вниз, выдавая гримасу лёгкой брезгливости.
- Здравствуй, Анна.
- Привет. Так ты здесь работаешь?
- Да. Я пришла… Я хотела поговорить с Инессой Витальевной
- С моей мамой?
- Это твоя мама? Я не знала. Я случайно пролила на неё кофе.
- Так это была ты? Хамка-архитектор? Пришла извиняться?
- Я и не знала, что Инесса Витальевна твоя мама. Мне жаль, что так получилось с кофе. Я нечаянно. Надеюсь, она не обожглась?
- Моя мать толстокожая. Переживёт. Что-то ещё?
- Нет. Не думаю, что стоит извиняться перед Виктором Сергеевичем.
- Ну, почему, Витюша обожает, когда перед ним встают на колени, - с едкой ухмылкой заметила Анна.
- Прощай.
- Скажи это от души. Сюда ты больше не вернёшься. Вообще никуда не сможешь вернуться. Мой муж зол на тебя, и я с ним в кои-то веки солидарна.
- Угу. Пока.
- Пока-пока. Шмотки собери, а то потом вышвырнут – вслед за тобой. Тем более, опыт у меня есть.
Лида вскинула голову. Женщины скрестили взгляды как лазерные мечи.
В изумрудных Лидиных вспыхнул огонь, серые Анны сверкнули льдом.
Лида кивнула и вздохнула.
- Опыт есть. Ты тогда вышвырнула вслед за мной мои вещи. И что? Стала от этого счастливее? Ты ведь сейчас замужем не за моим бывшим мужем, с которым тогда спала украдкой. Верно? Так что не утруждайся. Вот теперь пока!
Лида вышла из кабинета с высоко задранной головой, но за дверями понуро опустила плечи и пошла собираться.
И вот за три дня до Нового года её уволили. Ну, и что? Она всё равно права! Те опоры из проекта торгового центра не выдержали бы такой нагрузки, а архитектор должен продумывать и просчитывать не прочность конструкций, а сохранность жизней. И всё равно ужасно обидно. Уволили же не из-за профессиональных споров, а из-за козней подлой бабы.
Что за судьба? Сначала Анна разрушила её брак, теперь карьеру. И сейчас есть единственный человек, который может её понять, поддержать и утешить. Он улыбнётся, обнимет за плечи, дунет на светлый локон, чтобы он взлетел, и скажет: «Совершенно очаровательна»… Осталось добраться в нужный район Москвы, дойти, добрести до него, прижаться к его плечу, и всё станет хорошо.
Лида вышла из вагона, чуть не уронив пакет и коробку, поднялась на поверхность и кое-как дошла до дома любимого. Ещё только полдень, он, наверное, на работе, и она не будет ему звонить и отвлекать. Он давно дал ей ключи от квартиры, и она сейчас зайдёт, бросит коробки и сумки и устроит ему сюрприз – романтический ужин на двоих. Вспомнить бы, куда она сунула свечи, которые они как-то купили, но пока ни разу не зажгли.
В коридоре она запнулась о сапоги. Женские сапоги на каблуках. Не её.
Составив на пол коробку с пакетом, поддёрнула сумку на плече, прошла через гостиную и заглянула в спальню. Гибкая смуглая брюнетка лежала на груди её мужчины, а он обнимал её руками.
Мерзость какая.
- Мерзость какая, - произнесла она вслух, - Предатели!
Схватив с плеча сумку, наотмашь начала лупить по наглой бабе, разрушившей её жизнь, стремясь просто сбросить с кровати эту пакость.
Все заорали, задвигались, замахали руками.
- Дура! Ты чё – обалдела совсем? Ненормальная! Дикая! Ты чё – с Урала?! – верещала чужачка.
- Да! С Урала! Пошла вон! – лупила сумкой Лидия.
Брюнетка наконец завернулась в покрывало и убралась в гостиную. Мужчина сел на кровати, составив ноги на пол. Лида выдохнула.
- Лид, тебе не стыдно? – спросил он, щёлкнув зажигалкой и прикуривая.
- Мне? Мне должно быть стыдно? И не кури в доме!
- Это мой дом. И моя жизнь. И она моя женщина.
Лида вдруг оглохла и ослепла.