- Я лёг тогда один и проснулся один. Не было никакой Анны. Не было!
- Свадьбы с ней тоже не было? Через месяц после нашего развода?
- Да я!
- Что? – она резко развернулась к нему, - что – ты?
Он осёкся под её взглядом и сник. Лида тоже выдохнула и отвернулась.
Они ещё постояли на ветру.
- Едем? – и она чихнула.
- Да, конечно. Ты замёрзла. Садись в машину.
Вечером Лида осталась у себя в комнате, Андрей устроился в зале. Но Лиде не спалось, и она в носках и сорочке прокралась на кухню, открыла холодильник и вытащила блинчик, оставшийся с поминок, и водку.
- Мне тоже налей.
Хлоп. Водка выскользнула из рук и грохнулась об пол.
- Чёрт бы тебя побрал, Меркуров! Зачем так подкрадываться?
- Не двигайся! Замри, а то порежешься.
Он отпнул от неё крупные стекляшки и принёс тапки. Лида наконец отошла, и Андрей смёл осколки в совок для золы из печки.
- Это хоть не последняя бутылка была? – спросил он.
- Единственная.
- Ясно, - и он распрямился, - Собирайся.
- К-куда?
- В круглосуточный. За водкой.
- А мне уже и расхотелось.
- Зато мне сильно захотелось. Накинь что-то, и смотаемся по-быстрому.
- Может, не надо?
Андрей убрал мусор, совок и веник и подошёл к ней.
- Нам обоим плохо, Жданова. И у нас с тобой есть только два варианта. Или мы падём в объятия друг друга и займёмся любовью, или наклюкаемся вдвоём до беспамятства. А лучше и то, и другое, но сначала секс. И? Каков будет твой положительный ответ?
- Я носки сухие надену. Заодно шоколадку купим.
Он хмыкнул, накинул полушубок и пошёл заводить машину.
Через час они уже напились. Трогательно подливали друг другу водку и подкладывали ломтики колбаски и сыра. Лида разводила водку кока-колой, и даже закусывала, но вскоре её развезло, и она замерла, прислонившись к его плечу. Андрей оказался выносливее и отнёс уснувшую Лиду в её комнату, укрыв толстым алым пледом.
- Зря отказалась, Жданова. Ты просто дура. Дура! Не было у меня никого. То есть были, конечно, но это так, ерунда. И Анна была ерунда. Ни о чём. Да, через месяц после развода с тобой мы поженились, а через три развелись. Потому что она не ты.
Он хотел уйти, но покачнулся и присел, а потом и прилёг около неё…
***
Неделю после похорон Лида разбирала бабушкины вещи. Андрей тогда ранним утром уехал, и не звонил больше. Она осталась совсем одна в пустом доме, но больше его не боялась.
Сначала испытывала странный трепет, когда прикасалась к вещам, которые помнила с детства, или к совсем незнакомым, которые видела впервые. Ей казалось, что в этом есть что-то мистическое, какая-то тайная связь с духами предков. Но потом она пару раз чихнула, чертыхнулась на пыль, и магия рассеялась. Это были обычные вещи, даже не старинные, а просто старые, и от них нужно было быстро и аккуратно избавиться.
Учитывая, что временно осталась без жилья, большую часть она раздавала местным – соседям и знакомым. И всё же отобрала две коробки с личными вещами – своими, мамы и бабушки, и собрала огромный, сшитый из шторы, мешок книг, которые пожалела сжечь в бабушкиной печке.
В старую жестяную шкатулку из детства она сложила остатки бабушкиных украшений: кольцо-печатку прадеда из потемневшего серебра с чёрным ониксом с белой прожилкой в центре ровного квадрата, серьги с рубинами в ажурной оправе со старой застёжкой на крючке, толстую цепочку со сломанной застёжкой и серебряный кулон с малахитом со множеством подвесок на тоненьких дрожащих серебряных нитях с зелёными каплями.
Как же мало осталось. Впрочем, бабушка и раньше не наряжалась, предпочитая платки украшениям.
В деревянной коробке из-под шахмат Лида нашла старые чёрно-белые семейные фотографии и потрёпанную колоду карт Таро, завёрнутую в кусок затёртой бархатной малиновой ткани вместе с тетрадкой, исписанной бабушкиным мелким убористым почерком.
Она отложила все дела и уселась с этой колодой за стол. И выпала из реальности.